?

Log in

No account? Create an account
Театральный сектант
СУПчика хочится
kalakazo
В 87-м у Владимира Малыщицкого снова был уже свой театр -
в Царском селе, в здании особняка развалюхи - "Студия - 87".
На перестроечных дрожжах, как новыя хлеба
стали восходить и другие студийные театрики -
с обязательной программной альтернативой
"застывшим, мёртвым и давно уже отжившим формам",
с поиском нового слова и новых форм.
И не было кажется тогда, режиссёра или актёра
или театрального педагога, кто тогда не желал
ворваться в душную театральную жизнь и
взорвать ея изнутри.
Общей цифирь этих благих начинаний
подходила тогда уже чуть ли к доброй сотне...
Репетировали тогда все
чуть ли не денно и нощно
на одном только энтузиазме,
без гроша в кармане
сидючи в те голодные, карточные годы
на одних только консервах и крупах из гуманитарки.
Но продолжения у тех начинаний так у никого и не получилось,
даже у Андрея Могучего с его "Формальным театром".
Малыщицкому к полуголодному выживанию было не привыкать,
был он среди всех них начинателем со стажем,
да к тому же ещё и по настоящему одержимым -
точно он сумашедший,
он и сам верил в его величество Театр,
и этой верою продолжал заражать
в своей театральной секте своих единоверцев...

Провинциальное удушье...
СУПчика хочится
kalakazo
Царское село - городок хоть и вобранный в себя
большим Петербургом,
и где сами обыватели имеют в нём
телефоны с городскими нумерами и питерскую прописку,
как - то по особому нетороплив и недвижим,
и две товарки идучи поутру на базар
могут в нём зацепившись языками
расцепиться только к полудни.
Здесь совсем уже по провинциальному
другия ощущения времени и расстояния.
В Царском селе есть свой центр,
и от него до вокзала или царскосельских парков
местный обыватель "такую даль" -
две остановки или добрых 700 метров -
непременно проедет на автобусе.
Володя Малыщицкий в провинцию -
город Никель Мурманской области,
в 1964-м и попал по распределению после института,
где и создал свой первый театр,
да ещё с таким запалом,
что с этой доморощенной студией он уже в 1966-м
и поехал в Норвегию
на свой первый международный фестиваль.
Всем хороша русская провинция -
и отсутствием столичной суеты и маеты,
и свежим воздухом,
однако в самом том воздухе есть
как будто что - то удушающее
как для любых творческих порывов и
тем паче - театральных начинананий.
Театр без зрителя принципиально существовать не может,
но только на сплаве сцены и зрительского залу,
актёра и искушённого,
десятилетиями воспитуемого зрителя,
готового десятки раз ходить на один и тот же спектакль,
и рождается его величество Театр -
как некая - здесь и сейчас - творимая теургия,
именно в самом точном смысле, сакральное действие.
В провинции такого зрителя нет,
и для него вполне обычным может стать недоумение:
"Да это ведь я уже видел!?"
А сам театр вовсе ведь не кино,
чтоб еженедельно менять свой собственный репертуар.
От этого и понятно,
почему в русской провинции
по обыкновению таланты и вызревают,
но они же и непременно вскорости и угасают -
от беспросвету и спиваются,
если вовремя не выбираются на столичный воздух
и не окунаются в столичную маету...
Так и перебрался уже в 89-м театр Малыщицкого
из Царского села "на воздух" -
на питерскую Большую Конюшенную
в полуподвальный, тридцатиметровый
бывший "красный уголок"...