?

Log in

No account? Create an account
Процветшия плоды
Простите
kalakazo
Преставился протопресвитер Виталий Боровой,
один из немногих ведомых мне
творцов и созидателей нашей церковной гистории.
Пик его церковного харизматства пришёлся 60-70-е,
а нынешнее поколение помнит его
по блестяще озвученной
Святейшим Алексием Ридигером
речи, сказанной им сразу после интронизации,
перед еврейским равинатом:
"Ваши пророки - это наши пророки!" -
вершина сергианской выучки и всегдашней ея двусмысленности.
В году так 76-м,
я впервые оказался в алтаре Елоховского собора.
Была мясопустная родительская суббота,
Святейшего Пимена на службе не было,
и предстоял тогда у престола
настоятель и протопресвитер собору
шестидесятилетний отец Виталий.
В алтаре, кроме духовенства,
обтирало простенки, а то и сидело в пономарце
дедов так тридцать,
какие вполне честно и вычитывали
все эти тысячи и тысячи поданных записок.
В пономарце стояли и запасные калоши Святейшего,
в гравировкой на стельках ПП - Патриарх Пимен:
Святейший, по традиции, отправляясь литургисать,
надёвывал яловыя сапоги,
и на случай непогоды
стояли и шаловливо моднячие к ним калоши.
И от всего этого веяло какой-то исконной
и почти позабытой дореволюционной основательностью.
Поразила меня тогда и проповедь отца Виталия
с очень смешным белорусским цоконьем и цаканием:
говаривали мне потом, что сначала он долго и вдумчиво её писал,
потом - выучивал дословно,
а потом перед зеркалом добавлял и мимические пассы.
Во всём том чувствовалась и старая школа,
и та отменность,
какая и отличала маститых протоиереев
от попрыгунчиков тогдашне новаго времени,
дома на кассетах
слушавших, в качестве отключки после литургии,
какой-нибудь, прости Господи, гопнический "Битлз".
В 87-м я нарочито бывал в ЛДА,
где прослушал курс его лекций
про участие РПЦ в экуменических радениях.
Поразила меня тогда, при его либерализме,
неприязнь и вроде как ненависть к католикам и
особенно к РПЦЗ:
"Канонизация Иоанна Кронштадтского, царской семьи и новомучеников -
величайшая благоглупость,
какую эти отщепенцы могли себе возомнить!"
Лекции он умело разбавлял шуточками-прибауточками,
из каких мне запомнилась про "провинциальность в православии":
"Всё в крестах - осталось крест только в носы им повдевать!"
Причём на нём самом висело четыре креста:
два с украшениями, патриарший и докторский,
запутавшиеся цепочки от которых
он, не без любовии,
старательно распутывал в перерывах.
Последний раз я его видел у отца Георгия Кочеткова:
пока тот, как всегда занудственно, что-то проповедовал,
отец Виталий радовался, что наконец-то удалось "додавить"
соединившихся с нами забугорцов:
"Я ведь и раньше Вам говаривал,
что более худого, чем наше пресловутое сергианство,
под стать только антисергианство:
вот Вам и его процветшия плоды".