May 26th, 2008

Пиллигримство

Матерь сурогатна ...

При нонешном буме храмостроительного зуда,
главным лекалом и примером для подражания
и стал для многих настоятелей именно храм Покрова на Нерли.
Потому то в каждом городе и стоят нынче,
на фоне бетонных хрущёб,
притуленныя непременно к боку
какого - нибудь супер- или гипермаркета,
бетонныя же изводы Покрова.
Стоят они, как гугнивыя Гнусики -
толстозадые и опухшия, бычьяшеия коротыги -
карлик Носы духовного просвещения,
и не потому, что архитекторы вовсе разучились строить:
подлинный храм Покрова
от силы вмещает в себя человек двадцать молящихся,
а когда требуют совмещения
экстеръерного виду и храмовой соборности,
то и выходют в итоге храмоздательныя подобия
наших вечнобеременных соборных протопопов.
Вот и стоят оне, как не имущия сраму,
как эрзац-мыло али эрзац-сахар,
как пайки блокадного хлубушка,
всё одно как "сурогатные матери" нашей православности.
Заглавной наш православный миссионер -
белгородский владыченька Иоанн Попов,
уже много лет порывается купить несколько
железобетоннопанельных комбинатов,
чтобы эти самые изводы и
выпекать уже на потоке.
Чем вам не "миссионерство" во всероссийском мастабе?
Как "обилеченный" трамвай, и сермяжная Русь
станец наконец "оПОКРОВленной":
инвалидной Руси - инвалидныя храмы...
Пиллигримство

Троянский конь

Впервые Покров на Нерли повторили,
сваяли его точную, и вполне грамотную, копию
сразу после трагической погибели
всего русского флота под Цусимой - Спас на водах -
храм - памятник заживо потопшим,
на перекрестии Англицкой набержной и Адмиралтейских верфей,
где эти корабли строили и
откуда этих матросиков вместе с адмиралом Макаровым
и знаменитым художником - баталистом,
с молебственным торжеством
и напутствием самого Николай Александровича и провожали:
"Надобно показать этим макакам, чего мы стоим!", -
сказал государь после молебствия Сергию Витте.
И во славу русских богов тогда и показали -
национальным позором и первым всеимперско
беспощадно страшным русским бунтом.
Моя бабушка, оказавшись в августе 1905-го в Харькiвской деревеньке,
рассказывала мне, как проснулась она тогда от церковного набату,
и громыхания доверху набитых крестьянских телег -
небо взивалось всполохами и коптилось со всех сторон:
селяне повсеместно грабили и жгли дворянские гнёзда...
Сейчас на месте снесённого большевиками Спаса на водах
стоит поставленная не так давно
пенобетонная островерхая кочерыга -
очевидно, "точное подобие" былого.
На фоне анфилады классичных дворцов,
и копии Парфенона на стрелке Васьки - Васильевского острову,
и как дань классицизму - на фоне питерских соборов,
с картинами на религиозны сюжеты вместо икон,
этот символ древнего Православия
и изначально смотрелся скорей всего совсем вызывающе.
Как и вызывающе прелестным было для той Наркисс - эпохи,
венчавшей на поэзный престол Игоря Северянина,
с ея тогда бюрократно синодальной мервечиной,
хлыстовствующей распутинщиной и
повсеместно бунтующими бурсами,
считать себя прямой наследницей
древней русской духовности.
Как будто и не было в нашей истории обвалов и разрывов,
староверского разорения,
всенародного раскола и усекновения,
повального вытеснения древнерусской иконы из храмов,
и насаждения в Питере в качестве Православья
жеманно - маньеричной, во всём упадочной итальянщины.
Человечья правда живёт, и может оставаться живой,
всегда только в форме вины пред Божественной Истиной:
удивлением, благодарением, смирением, раскаянием, покаянием пред Нею.
В созидании же в "блистательном" Санкт - Петербурге
точной копии нерльского Покрова -
мне зрятся только "фигуры гордыни":
соблазн теургного обладания миром и
обольщение всеподвластностью главе церковному -
государю батюшке и самого мира духовного...
Чёрной меткой, троянским конём,
и оказалось сие возведённое подобие исконной Руси,
для Третьяго Риму: по гордыне ведь ,
совсем не готовой Русская империя
и вступила во всемирную бойню,
чтобы в ней уже и захлебнуться
поперхнувшись собственной кровушкой...