July 9th, 2008

Пиллигримство

Возродитель духовнай...

"Ну что, дрочить небось собрался?"
Дрочи, дрочи, только полегче - клапан не сорви!" -
напутствует архимандрит Нил
отпрашивающегося за монастырски стены бурсака.
Будущие попы запомнят Нилушку за
искромётность его изнаночного юмору,
за трапезную - "дристаловку",
где мнозии из них
уже нажили желудочныя несварения
и за "спаси Господи" трудовыя вахты
во славу матери нашей Церкви...
Сам отец Нил собирается войти в историю,
как возродитель святой обители
после лихолетных богоборных десятилетий.
Однако и в деле возрождения
не обошлось без некоторого конфузу:
город дал денежки на восстановление взорванного белокаменного собора,
и было для городского начальства
удивлением велиим, когда на освящении
они (вместо копии Дмитровского храма)
улицезрели кочерыжную модернового пошибу часовенку,
а куда подевались обильно сыпавшиеся
из городского бюджету средства -
не ведал из смертных уже никто.
Было потерявший дар речи городской голова,
только и нашёлся, чтобы в упор на сём торжестве
не замечать багрового от смущения архиепископа Евлогия
и его вороватую челядь,
и принародно восчествовать супротивника владычнего
архимандрита Петра Кучера и
одаривать его благодарственно
заготовленными "ценными подарками",
как в единственном числе на всю епархию
"бескорыстного и порядочного священнослужителя"...
Пиллигримство

Стал Андрейка Госпожой...

Ежели кто уж и припечатал Нилушку на веки,
и благодаря кому честному отцу архимАндриту
и суждено войти в историю,
то снова стоит вспомнить
одного из первых насельников монастырских - игумена Мефодия.
Здесь он начинал свой монасий подвиг,
здесь и в одначасие на перепутие и помер,
став ещё одним вмурованцем в каменные стены
нашего духовного просвещения,
оставив после себя наследство
в сотни частушек, поэм и сказов
и посвятив их щедродарственно
представителям местной поповки:
"Стал Андрейка Госпожой,
а ведь был - бомжа бомжой.
Вот "очко" чудотворит,
В двадцать лет - архимандрит!".
Досталось в сём народном эпосе всем,
начиная от деспоты Евлогия,
кончая ближайшими друзьями и собутыльниками:
"Отец АндрОник
пьёт джин-тоник
говорит всем:
"Я - не гомик!"
Однако, несмотря на язвительность,
Мефодюшку в клире любили,
и когда он честным образом преставился
ещё в достаточно юных годах,
тогда только и поняли, какую
честную скудель доброты и безлобия
они в его лице потеряли.
Про своего ближайшего дружка иеромонася Никодима
Мефодя отозвался так:
"Моя любовь - не струйка дыма,
Иди, спроси у Никодима."
На что Никодимушка попробовал ответствовать:
"Мефодий, ты гудишь напрасно,
Что Никодима трахнул классно."
Ну, не тут то было - Мефодя:
"Нет, не напрасно мы гудим,
И стал непраздным Никодим!"
Никодимушка зарёкся соперствовать с наперстным дружком,
а своё продолжение добавила
уже монастырская братия:
"Моя любовь - не дым кадила,
Поди, спроси у бати Нила".
Можно, конечно, интеллигенствующе брезгливиться
по поводу этого низового острячества,
но "пар"-то ведь как-то надобно выпускать.
И если кто не ведает, что раньше в монастырях сочиняли,
прочтите хотя бы шестнадцатого веку "Службу кабаку".
Среди духовенства и монасей образованцев мало наберётся,
и сами бати живут в той культуре,
из какой они и вышли - народной,
а в самой народной культуре,
если брать, скажем, мир частушечной,
то надобно ещё и постараться,
чтобы среди сего разливанно эпосного моря
ссыскать хотя бы одну из них "приличную".
Народный разговорный язык принципиально ненармотивен:
на нём не матерятся,
на нём, как известно, разговаривают.
Лев Николаевич Толстой любил в свою речь
вставлять просоленныя словеса,
и потому ещё и надобно днём с огнём искать
такого отца наместника,
какой бы с пылу-с жару
и не выговорился трёхэтаженно.
Вот за это архимандриту Нилу от Мефоди
больше всего и досталося:
"Заправляя в жопу мыло
Исповедуйтесь у Нила".
Да неприличественно, ну, а что поделать,
ежели такова народная "правда-матка".
Уже несколько лет занимаюсь
собирательством Мефодиного творчества,
но воз и поныне там:
"Да Вы что, - говорит мне другой отец игумен, -
Мефодя такого про владыку понаписал -
ежели тот прознает - запретит же сходу!" -
"А в чём проблема-то: звоним по мобилу Евлогушке и
испрашиваем евойного благословения на,
блаженными усты твоими, честной пересказ!"
Отец игумен гогочет от моего напору
и бросается от дедульки вскачь...