?

Log in

No account? Create an account
Московское разорение...
Пиллигримство
kalakazo
Католичество большевиками воспринимавшееся
как пятая вражия колонна,
и как шпионная рука Антанты,
с начала двадцатых начало постигать разорение велие,
и на него как религию поляков и
немногих русских идеалистов - соловьёвцев,
на долгие десятилетия
был на положён по всей ССССэРии херем:
какой ни какой, а один действующий православный храм,
зачастую на кладбище
на город "миллионник",
а старый костёл обращён
в лучшем случае в "органный зал".
В 46-м нечистые в Чистом запятнали себя,
ещё и соучастием в сталинском геноциде,
на землях бывшей Австро Венгерской империи:
греко католицкий епископат
с сонмом оставшихся ему и вере отцов верными
пущен под нож и поехал в столыпинских вагонах
в страну Макара и его телят,
а в усмерть запужанное двухмиллионое стадо лаиков,
под присмотром войск НКВД и СМЕРШа,
добровольно загналось в православную кошару,
и всерадостливо соединилось с Московской патриархией.
Всегда вспоминал об этом соучастии
со стыдом и позором,
как дамокловой печати
на нашем пресловутом сергианстве.
Но стыдно, как оказалось, было только одному мне
и ужаком вывернувшийся смоленский обаятель
без зазрения тогда в конце 80-х и возопил:
"Велие благодеяние Христово
свершила Мать-церковь великорусская
в послевоенны годы
оказав вируючим грико-католикам
безвозмездную пастыскую помощь...".
И всего-то - как будто не было ни стонов, ни застенков,
где уродовали и калечили упорствующих ксёндзов,
ни изнасилованных скопом за верность Папе монахинь василианок!
Тогда же в в конце восьмидесятых
вдруг начали срочно без всяких просьб верующих
на Львивщине и Тернопольщине передавать закрытые храмы
(сравнительно, впрочем, немногочисленные) московским епархиям -
только бы обоюдо ненавистному папежу латынскому не достались.
Так - не с дуру ли? - сами же, похоже,
поначалу протестно автокафельное движение и раскочегарили.
Это уж потом, полыхнув, из под контроля оно вышло и
довершило московское в Галичини разорение...

Не корысти ради...
Пиллигримство
kalakazo
До революции только в Петербурге было
18 живых и активных католических приходов
и ещё вдобавок – католическая семинария и своя академия.
Ко временам горбачёвской перестройки
всего один действующий костёл святаго Луи служил в Москве,
один храм на Ковенском был в Ленинграде –
обе церкви до годов 60-х
находились во французской собственности,
что и спасло их от закрытия.
Ещё один приход был регистрирован
в немецком селе на Кавказе,
и туда кто-то время от времени из духовенства наезжал,
и ещё один или два католических костёла
действовали где-то в Сибири –
четыре или пять приходов на всю матушку Россию.
Ватикан именовался почему-то врагом нумер два:
славных строителей светлого будущего,
сразу вслед за Белым Домом,
и про него в стране Советов
мульёнными тиражами выходили книжицы
типа "Крестовый поход Ватикана против коммунизму",
где читаемыя, глядючи на ночь,
маленьким деткам
росказни про саблезубых и коварных иезуитов
по наведению страхолюдных кошмариков
могли бы смело соперничать,
с неадаптированными для детского чтения
сказками из собрания Афанасьева...
В Москве служил отец Станислав Можейко – природный литовец.
В Ленинграде, по отцу – литовец, по маме – латыш
и родом из Латвии, Иосиф Павилонис.
По одному ксёндзу на каждую столицу.
Каждый из них был человек-эпоха
и не в пример нонешним попам –
люди колоритнейшие и во всём своеобразныя.
В московском храме святаго Людовика
в пасхальную нощь вслед за поздравлениями
можно было услышать от отца Станислава
сценично негодовательную репризу
про америкоския термоядерныя ракеты
прямо-таки нацеленныя на христианския святыни
московского кремля
и про то, что старушка Европа получила от Белого Дома
очередной подарочек – в целлофан завёрнутую
нейтронную бомбу.
Те же самыя фразы, неделю спустя,
в Богоявленском соборе
озвучивал в пасхальном приветствии
и патриарсь Пимен,
так что было непонятно: то ли референт у них один,
то ли подработано так в одном известном месте.
В храме Лурдской Божьей матери на Ковенском
отец Ёзеф зачастую вовсе не проповедовал,
бранчливо подгоняя на процессии
замешкавшуюся молодёжь – "Будкевича банду",
как он именовал любимцев викария Ян Францевича Будкевича,
посаженного в 60-х за хранение на дому "валюты".
На Пасху православную митрополит Никодим сам причащал
отца Иосифа у престола,
облачённого в соборную фелонь.
В 41-м отец Иосиф вместе с красной армией покинул Латвию,
связал себя с нею на всю оставшуюся жизнь
и все последующия годы трепетал
перед генеральскими лампасами:
"Какой приём был, какой фуршет – ты представляешь,
вместе с тремя генералами армии
ещё и генерал КГБ –
вот это я понимаю приём!"
В начале 60-х служил отец Ёзеф
настоятелем в Ивано-Франковске,
а когда храм тамошний благополучно закрыли,
перевели его уже
(очевидно, в качестве повышения, за понесённыя труды)
в Ленинград,
где кандидат в настоятели
викарий Ян Францевич Будкевич
и сел за валютны махинации,
а отец Иосиф на суде давал про то
подробныя показания.
Служил он на Ковенском лет тридцать,
по-приятельски навещая владыку Никодима,
и в качестве анекдоту пересказывая тому проделки
исповедывавшихся ему бурсаков с Обводного,
так что Никодимушка ему близких
сам и предупреждал:
"К отцу Иосифу не ходи – он тебя тут же мне и сдаст".
Следом за Никодимом отец Иосиф навещал на часок-другой,
"для беседы" и уполномоченного.
Это даже и не считалось тогда
стукачеством или осведомительством,
ибо творилось не корысти ради.
"Довести до сведения начальства"
почитали своим наипервейшим долгом весьма многие,
особенно те и из православного духовенства,
кто прошёл через лагерныя огонь и медныя трубы...

Пан Тадеуш
Пиллигримство
kalakazo
Начало 90-х были возможностью для католического хоралу
в Русь Святую въехать и прогарцевать на белом коне:
тут тебе и христианство "с человечьим лицом" и
"демократическими ценностями",
западная витрина рыцарского пиитета
пред личностию и ея непререкаемым достоинством,
при чём безо всякого православнутого старчества,
профетического гуруизму, пятьдесятничества, самодурства
и прочей - разлюли малина - духоносной
на русской ниве, самодеятельности.
На то оно и католичество,
чтоб к дикости поворачиваться задом,
а к просвещению передом.
Но пока в Ватикане обдумывали житьё,
да чесали затылки:
что с матушкой Россией им поделать,
да как её цивилизованно
под общеевропейский ранжир выделывать,
да кого для того делания достойного избрать,
на Русь велику и хлынула тараканищей рать,
и повадились присматривать
себе лакомыя куски
из великой, неслыхано велиим количеством попов, суседней страны
ксендзовае духовенство.
Хоть польский Папа и почитался святым,
но его окружение вкруг него,
пока он молился
умело скирдовало и
робыло свой царковный бизнес - прожект
по всей старушке Европе,
починая от Риму и кончая ея задворками:
"Европа слышишь энтот страшный зуд -
то польски шляхтичи по тебе ползут".
Так уж получилось что кандидатов в католицко духовенство,
днём со огнём по захидным странам нигде не сыскать,
зато в великой своим славным социалистичным прошлым
обнищалой Польше
каждый второй крестьянский парубок
в бурсу решительно и поступает.
Так и наводнила Речь Посполита
весь мир своим духовенством,
кое поя и спивая на всех языцах,
но с непременно скирдовальным душком и
специфически польским акцентом.
И хлынуло то тараканно воинство в конце ещё 80-х,
прибачиваться в СССР все через Гродно,
где и настоятельствовал тогда
скромный с виду белорус,
но дуже щирый на угощение Тадеуш Кондрусевич:
шашлыки - башлыки, баньки да сауны,
холодец с хреном, да грибочки под самогон.
Попы то они везде в удовольствиях одинаковы,
а среди гостей его были и однокашники Папы,
и его закадычны друзья,
и потом заезжая у Ватикан
все о пане Тадеуше -
"дуже хитрой людыне" -
святому Папе все уши и прожжужали.
Вот и решено тогда было на верну погибель
дела католицко церковнаго у России
снарядить туда, для наломки дров,
честнаго пана Тадеуша...