August 2nd, 2008

Пиллигримство

От Восток солнца на Запад

Во времена и лета, кои "лукавы суть",
и когда и сама суть вещей двоится и
сползает в сюр "шагреневой кожею",
всегда наблюдается и среди духовенства
движение к "перемене мест".
Распотешил когда - то и позабавил честную публику
протоиерей Вячеслав Полосин своим "обращением" в муслимство:
"Мы с супругой прочитали Коран,
и нам однозначно стало понятно,
на чьей стороне Истина!"
Но судьба "русских католиков" -
перешедших в католичество
честных игумнов Игнатия Крекшина и Мартирия Багина,
отзывается доселе набатным звяцанием и груственным недоумением.
Игнатий - ученик отца Александра Меня,
настоятель Богородице-Рождественского Бобренева монастыря,
член комиссии по канонизации при Священном Синоде
и ушёл потому, что в русском православии уже не мог оставаться
по "принципиальному" расхождению,
кажется из за канонизации Матронушки босоножки.
Мартирия Багина, настоятеля Всесвятского храма на Кулишках,
выдавил в наглую и по хамски деспота Арсюша Епифанов
http://community.livejournal.com/igumen_martiriy/541.html.
За теми уходами таится и свой надрыв, и "кризис духовный",
и возможственно, явственный слом
всей системы ценностей,
по крайней мере так поступают закоренелыя церковные романтики,
и точно не ради карьеры или "хлеба куса".
И в голосе ученика отца Мартирия, последовавшего смело за ним,
от Восток солнца на Запад,
я точно слышу голос его самого,
его сплинно сибаритную интонацию:
"Усталость накатывает волнами.
Я чувствую себя полностью опустошенным,
а от меня то ждут горения, то хотят скомкать, как бумажку,
чтобы можно было не считаться с моими присутствием...
Неужели я для кого-то стал неудобным бременем?
Бывает же так на свете, когда твое существование ужасно тяжко для другого человека.
Тогда тебя хотят подогнать под какой-то благочестивый образец,
подвести под какие-то рамки...
Надо мною работают ювелиры слов, искусные мастера отыскивать бревна
в хрусталиках моих глаз...
И все это тонкое дело воспитания желает согнуть меня в причудливой форме,
сотворить нечто красивое, но искусственное.
А я не гнусь, но ломаюсь с треском, как спичка, ровно пополам.
Никто не интересуется тем, что меня уже пытались изменить,
переделать, но так открылись лишь новые раны, которые болят и не затягиваются.
Такое чувство, что внутри меня снова что-то сломалось.
Искусственность завладела всем моим существом...
Дышу и не могу надышаться.
"Я всего лишь робкий шаг перед остановкой"... "
http://don-bosko.livejournal.com/95396.html
Что то подобное пишет и о
профессоре греческого языка и древностей Московского университета
Владимире Сергеевиче Печерине,
Александр Герцен точно примеряя и на себя
тогу монася иезуита в каковую его друг и облёкся:
столь чужда и инородна должна была бы быть русской душе
буква римских юридизмов.
Сам Печерин в веце девятнадцатом
в самую душную для "обдумывающих житьё" -
элоху Николай Павловича,
объяснял своё бегство из России и переход в католичество
тем "что не может жить среди людей,
на челе которых напрасно было бы искать отпечатка их Создателя".
В его московских бумагах сыскная полиция нашла
прелюбопытнейшее четверостишие:
Как сладостно отчизну ненавидеть
И жадно ждать ее уничтожения!
И в разрушении отчизны видеть
Всемирную десницу возрождения!"
А ведь в нём завязка и венец отношений
"пылкой русской души" и целой генерации горячих сердец "русских мальчиков"
с матушкой Родиной - уродиной ,
как повивальная бабка,
"души прекрасныя порывы"
сих великовозрастных младенцев
приканчивающая в собственных объятиях...