?

Log in

No account? Create an account
На самом дне...
Простите
kalakazo
Туман к шести утра,
точно наконец-то прокашлявшийся
протодиаконский бас,
становится гуще
и на эрмитажных раструбах
гундосит утробное: "Хо-спо-ди, по-милуй!"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15514222/.
Сам Монферранов ангел то исчезает вовсе,
то вновь проявляется,
словно проступает серым видением
на листе матового глянцу,
только что опущенного в проявитель
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15514245/.
В такие мгновения мой град кажется сладкой грёзою,
приснившимся наваждением,
какое вот возьмёт да растает,
и, проснувшись, придётся оглядывать вкруг себя
только одни чухонския топи да болотины:
"Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий
И за мостом летит на меня,
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15514284/.
Увы и ах, друзи моя,
за бело-полунощную мечтательность
всегда надобно расплачиваться,
как я, абсолютными уже безотцовщиной и сиротством,
а порою и собственною кровью.
Фёдор Михалыч заплатил
за одну такую нощь у Петрашевского
(чтение письма Белинского к Гоголю)
четырьмя годами каторги с отдачей потом в рядовые,
а сам Николай Гумилёв - провидческим,
в голодном и холодном для Петрограду 1919-м,
предречением собственной казни:
"В красной рубашке с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне..."
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15514270/