October 1st, 2008

Пиллигримство

Сладковелеречивой Лука

Всегда всматриваюсь в окошки
бывшей староверной молельни:
Морозовы, как и Рукавишниковы
в церковь ведь не ходили.
И именно здесь всемирноименитый советский писатель
принимал Сталина, Молотова, Калинина, Ягоду,
а чаще всего одного Ягоду,
с каким он сердешно и "дружбовал"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15955695/...
Вернувшись в "страну негодяев" Максим Горький,
первым делом навестил Соловки -
первый и самый большой концлагерь
по перековке "недорезанных",
и собственной,
не подмоченной репутацией,
освятил тамошние (зло)деяния:
"Если враг не сдаётся - его уничтожают".
Именно с этим метко найденным присловьем,
ГПУшныя мясники и калечили,
выбивая самооговорныя показания,
из наперстных ленинских друзей,
Рыкова и Пятакова.
Им начинали и заканчивали
газетныя обращения и требования,
решительно покончить с "недобитками",
многочисленныя фабрики и заводы,
"творческие коллективы,
консерватории и театры,
рабкрины и университеты.
Она стала самой расхожей,
по настоящему народной, пословицей
в тогдашне всеобще сословной параное.
В советском ночлежном доме
Горькому выпала роль сладкогласного Луки,
и он запел её самоубийственно,
с бравурно нитшеановским
мазохизмом
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15782594/
Пиллигримство

Нескладухное заподло...

Нынче Максима Горького изваяния демонтированы,
и сданы в сад несбывшихся скульптур,
да и могилу его -
вмонтированную в красную стену Кремля
урну с прахом никто не посещает,
из за ея мавзолейной недоступности.
Не ведаю как сейчас,
но раньше деток в школе кормили,
достаточно убогим его романцем "Мать",
но что что а в последние свои два десятилетия,
он смог изваять лучшее в своём творчестве -
эпопею о "Климе Самгине",
может быть потому что она вовсе не была
высосана из пальца,
а сам Климушка
и был им самим настоящим:
тем в его многоликой личности
махоньким человечиком,
какого он от посторонних
старательно прятал,
и какового в самом себе
на дух невыносил.
Плотной пеленою висит в романе
кисло пряный душок азефовщины -
вездесущего сыска и вербованного провокаторства.
"Клим Самгин" и приоткрывает потаёную причину,
почему в "стране негодяев",
обнаружилось столь много
"деятелей культуры",
поспешавших обгадиться
и обгаженным обмазаться.
Бесы революции нашли себе
зерцальное подобие
в бесах культурных.
Архивы охранки в 1917-м погорели неслучайственно,
и них то и были попрятаны концы
тесного стукаческого сотрудничества с нею
практически всей верхушки большевиков.
Дыма без огня не бывает,
и длинная тень возможного провокаторства
тянется и Ульяновым - Лениным,
и за железным Феликсом,
и за Йёсиф Виссарионычем,
не говоря уже об Алексее Пешкове:
в биографии каждого из них
есть неслагухи и несостыкухи,
поскольку миловали их,
давали бечь и вновь внедряли,
в круги романтичных олухов,
по каким - то законам
нескладухного западло...