?

Log in

No account? Create an account
В ногах
СУПчика хочится
kalakazo
Парадоксальным образом на Новодевичьем
почти буквально в ногах 
своих непосредственных  палачей,
упокоился и прах их жертвы -
Дмитрия Дмитриевича Шостаковича
 http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15895159/.
"Под сенью этого сумеречного гения
прошла вся моя жизнь.
Что невозможно было поведать в слове,
он смог произнести в своей музыке.
Никто в ушедшем столетии
не смог так сказать о
"апокалипсисе наших дней",
как это удалось Дмитрию Дмитревичу.
Он никогда не был воителем,
в быту был труслив,
и как заяц
буквально трепетал
перед каждым милиционером.
Затравлен, застращен, запуган
он был невероятно,
и позволял ставить своё имя
среди подписантов против
Солженицына и Сахарова,
но имел мужество
об этом пароксизме страха,
одержимости безумием этого
наяву переживаемого кошмара,
и метавшейся,
точно в клетке,
души маленького "антигероя",
искренно покаяться
в своих музыкальных стонах и криках.
Ему дано было написать реквием
по "заживо замученным",
и совершить тризну по самой эпохе,
Он её заживо и отпел,
со всеми творцами руладных трелей"
http://kalakazo.livejournal.com/33596.html.
Сочинял он по мнению кремлёвских гопников,
почитавших музЫкой только то,
что можно было напевать себе под нос,
"сумбур вместо музыки"
о чём партия и правительство,
приняли даже специальное постановление.
Смерть гения была ранней и воистину лютой,
и своё самое последнее 147 сочинение -
сонату для альта и фортепьяно,
он дописывал мучительно обездвиженный -
"без рук и ног",
одним токмо движением  карандаша
придерживаемого зубами... 

Идиот
СУПчика хочится
kalakazo
«Возвращение - четыре сцены из жизни князя Льва Николаевича Мышкина», 
курс и постановка Григория Козлова,
на малой сцене Театральной Академии.
Четыре часа,
как это всегда у Григория долго и бывало,
его ученики,
старательно проговаривают,
текст Фёдора Михайловича,
ведомый и знакомый мне почти что наизусть,
полный (здесь это и становится понятным) русского и московитого,
но отнюдь не питерского безумия,
высвечиваясь при том новыми
неожиданными вдруг гранями.
Постановка без формального выпендрёжа,
как и положено то в психологическом театре,
с акцентом на текст.
Для неподготовленного зрителя,
таковое зрелище было бы боюсь невыносимо,
как те же самые десять томов "Красного колеса":
русский классический театр оказывается столь же
непрозрачен для нынешнего клипового сознания,
как и старорежимная русская литература.
Те же самыя датчане уже и сказки Андерсена,
читают в адаптированном суржиковом пересказе,
мы пока что до этого не дожили,
зато в нашем театре наблюдается
та же самая что и в нашей церковности
своего рода "кочетковщина",
когда не елохнувшегося технаря
возводят до понимания театрального языка,
а напротив сам этот язык низводят
до уровня случайно туда забредшего "образованца".
Признаться давненко я уже,
сидючи в душном зальчике,
где зрителей столько же,
сколько и актёров,
и где приходилось ещё и поджимать ноги,
чтоб юные дарования не отдавили мне ноги,
давно я так не плакал,
и не обливался над вымыслом слезами,
как именно в эти самые четыре часа.
Не всё в спектакле равноценно,
актёры всё таки ещё "дети",
нет там Настасьи Филипповны,
и потому сама сцена с метанием ста тысяч в камин,
беспомощно разваливается,
но есть князь Мышкин -
"Христос, как если бы Он, вот так незримо взял,
да под видом юродивого Идиота и к нам пришёл",
есть генерал Епанчин,
есть Ганя Иволгин,
и тем более есть Рогожин -
из ребят могут получиться впоследствии большие актёры.
Что делать, друзи моя, и в экранизации "Идиота" Бортко
тоже нет ни Аглаи, ни Настасьи Филипповны:
с драматическими актрисами,
а тем более трагическими,
нынче у нас сурьёзная "проблема".
Для самого Мастера - Григория Козлова,
последние годы омрачились
войной с актёрской труппой в ТЮЗе,
и затяжным творческим кризисом.
Последнее, что меня в его постановках "задело",
была "Чайка" 2003 года,
на сцене учебного театра,
поставленная с предыдущим его курсом.
А всё что он ставил на "профессиональной" взрослой сцене,
было почему то технически грамотным, но холодным.
Создаётся впечатление,
что он и способен ныне плодотворно,
претворять подмостки в чудо,
только работая с "детьми",
какие ведь ещё не играют и не ломают комедь,
"на приёмах" и "ради хлеба куса",
а бесскорыстно пока что живут на ней...

Век воли не видать...
СУПчика хочится
kalakazo
С трудом, час или два отыскивал
могилу Сергея Прокофьева:
по карте вроде как на месте,
а всё миновал мимо:
незаметственно, неброско,
несоразмерно величию талантища,
личностной мощи и бесмертного дарования
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post16014516/.
Другой и несомненный Гений двадцатого века:
этакая помесь совсем ещё вундеркинднаго Моцарта
и уже позднего Скрябина,
заманённого в щиро посульныя Советы,
и там и безвременно загубленного.
Умер он в один день и почти что час,
совместно с Иосифом Виссарионычем,
и когда на похоронах одного,
тысячами с костным хрустом,
давились холопныя людишки,
смерть другого "никто и не заметил",
как и совсем незаметственной
оказалось место его честнаго погребения.
Что заставило Сергей Сергеича в 36-м,
буквально за месяц до начала массовых репрессий,
обаяться и с головою увлечься в Сталинскую мышеловку,
не мне судить.
В сталинское безвремение
его удачно инкрустировали,
как самый после Максима Горького,
дорогой брульянт...
Вернулся Сергей Сергеевич вместе с ближайшими друзьями -
семейством художника Василия Ивановича Шухаева,
какое тут же по приезде и "повязали",
и ареста какого
реакарнировавшийся Моцарт постарался
никаким образом вовсе даже "не заметить".
Его младшего собрата -
Дмитрия Шостаковича травили за минор,
а Сергей Сергеича лягнули уже за одно,
после разгромного в 48-м
постановления о "Леди Макбет",
всего через две недели после публикации в газетах,
арестовав и тут же посадив -
век воли не видать -
на двадцать лет,
его первую жену - испанку Лину Льюбера.
"На следующий день, - вспоминал сын Сергей Прокофьева, -
мы (с братом) поехали к папе на дачу рассказать ему,
что маму арестовали. (Телефона на даче не было.)
Это был февраль, холодно, машины не останавливались,
и мы с Олегом прошли от станции "Перхушково"
тринадцать километров пешком...".
http://newmuz.narod.ru/st/Pr_Sav_bes.html .
Даже после ареста жены,
каковое он тоже постарался "не заметить",
Сергей Прокофьев продолжал отворачиваться
от трагичной поступи эпохи,
оставаясь солнечно мажорным Моцартом,
померев с собачьей преданностью диктатору
в один день и час...