October 11th, 2008

СУПчика хочится

Я грех свячу тоскою...

Своё странствие на Новодевичьем
всегда заканчиваю у могилы,
на какой впервыя появился честной крест -
у могилы Валентина Петровича Катаева
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15893254/.
Числившегося по табелю о рангах
в "стране негодяев" одним из отъявленейших "мерзавцев".
Первым его так припечатал Иван Бунин в "Окаянных днях":
"Был В. Катаев (молодой писатель).
Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен.
Говорил: "За сто тысяч убью кого угодно.
Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки..."
http://az.lib.ru/b/bunin_i_a/text_2262.shtml
За вот это "хорошее"  и приходилось  Валентину Петровичу
платить и за судьбу советского литературного генерала
именем собственным: имя Катаева стоит под всеми
от лица союза писателей
требованиями расстрелов троцкистов, бухаринцев и прочим "выродкам".
Воспевал он и подвиги ОГПУ по  перековке зеков на Беломорканале,
как редактор "Юности", участвовал в травле Пастернака,
и на разных международных конгрессах,
по его собственному признанию,
"врал, глазом не моргнув",
что никаких поэтов или писателей
в стране советов никогда не убивали.
То было тоже самое сергианство,
только уже в литературе:
ложь, какой "там" никто естественно не веровал:
«Я грех свячу тоской.  
Мне  жалко негодяев,  
как Алексей Толстой  
и Валентин Катаев»   - написал тогда же  Борис Чичибабин.
Циником Валентин Катаев был сознательным,
и  ещё тогда начинавшему Жене Евтушенко прилюдственно заметил:
"Женя, что Вы строите из себя целочку, отдающуюся по любви!
Будьте проституткой – ну вот как я…".
Даже Сергей Михалков, наш именитый гимнюк,
 дивился его  откровениям:
"Катаев, писатель с отвратительной личной биографией,  
аморальный человек в полном смысле слова,
а ведь  однако же создавал самые светлые произведения".
А ведь и правда, как Валентин Петрович в 60-х,
в "Святом колодце", "Траве забвенья", в "Алмазном венце",
 вдруг прорвался новым, освежающим вся,  голоском:
"- Разве это апостолы! - кричал он (красный поп), все больше и больше распаляясь. - 
У апостолов Христовых были чаши деревянные, зато головы  золотые, 
а  у  этих, извините  за  выражение, 
апостолов-самозванцев  чаши  золотые,  да   головы деревянные!
     И он выразительно постучал костяшками  пальцев  по  перилам  амвона,  а
потом показал наперсным крестом на съежившегося местного батюшку:
     - Чревоугодник, пьяница, прелюбодей!"
("Трава забвения")
В самые душныя годы, его проза
была  для меня отдушиной,
глотком свежего воздуха,
длинным тоннелем, в конце какого
и брежжил далёкой огонёчек. 
Валентин Петрович хоть и был в те негодяйские времена
отъявленейшим циником,
но никогда не был стукачём - "дятлом тук-тук-тук"  или богохульником.    
Царство Небесное тебе,
честный тружениче...