October 16th, 2008

Пиллигримство

Ворошиловский стрелок

Коллекционированием духовенство не удивить,
тот же, Царство ему Небесное,
митрополит Антоний Мельников,
собирал практически всё:
и ложки и плошки,
пасхальныя яйца, глазурованных кошечек и собачек,
митры и прялки,
щитыя полотенца и антиминсы,
дамские веера и мейсоновский фарфор,
самовары и кружева,
малых голландцев,
поздних барбизонцев,
Митьков, иконы  
и даже саму лютую видеопорнушку. 
Но коллекции Питирима Нечаева удивляли
даже ко всему поднавыкший погляд:
в Москве, я полагаю только Лубянка,
могла  соперничать собранная деспотой,
по количеству и разнообразию,
коллекция миниатюрных диктофонов и фотоаппаратиков.
Диктофон он всегда носил в особом кармашке,
пришитом с тыльной стороны рясы,
у самого сердца,
и включал его
знаком особенного расположения к собеседнику,
сокровенно прикладывая десницу к сердцу.
То же самое было и с фотоаппаратами,
похожими на шариковыя ручки,
которыми он любил пощёлкивать,
над интересными для него документами.
Но самым интересным было  Питиримовское собрание
боевого стрелкового оружия.
Чего владыка тогда только не освящал:
воинские части, стратегические бомбандировщики,
и даже его честная десница окропила наш ядерной щит -
"Освящается боеголовка сия... термоядерная,
во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь..." -
а в качестве "борзых щенков",
плату Питиримушка всегда брал
какой нибудь скорострелкою.
Июньским  вечерком  93-го
оказавшись в абсолютно пустом Иосифо Волоцком монастыре,
и на сон грядущий обходя его снаружи,
стал свидетелем забавнейшей сценки:
две дамочки на приступочках у монастырской стены
аккуратистки расставляли пустыя консервныя баночки,
по каким с метров пятидесяти
из длинноствольной винтовки с глушителем
и лазерным прицелом
и палил,  блаженной памяти, владыченька Питирим...
Пиллигримство

Увы, "Вертер" уже написан...

Увы и Ах, блаженныя отдруживатели моя,
"Вертер", то бишь житие блаженного Питирима Нечаева
уже написано двумя "последнего призыву"
милыми бырышнями,
и название у него придуманно ими печальственное,
хоть и в тему:"Пленённый рыцарь":
"В нем был размах значительной личности.
По масштабам осмысления мира он был подобен русским философам:
Хомякову и Бердяеву, Ильину и Владимиру Соловьеву, –
исторические события воспринимались им как вехи личной биографии –
и библейскую, и всемирную, и русскую историю
он пересказывал не как читатель, а как очевидец..."
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm .
Много в житии пишется о молитвенных подвигах владыки,
о особенных,
несопостовимых ни с кем из современников,
его харизматичных дарах:
"Стержнем всей его жизни всегда оставался храм, молитва, богослужение...
Чувствовалось, что молитва заполняет все пространство –
каждому казалось, что молится он сам,
а между тем общее состояние держала молитва Владыки.
Его внешний облик одухотворялся настолько,
что он становился словно бы частью храмовой эстетики –
частью такой же гармоничной, как огоньки свечей,
золото иконостаса, кадильный дым в солнечном луче,
белые лилии перед иконой Божией Матери «Взыскание погибших»,
лики святых на иконах.
Его красота, которую все и всегда отмечали,
была внутреннего, духовного свойства.
Она не увядала со временем, а переходила в новый возраст"
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm.
Что говорится "не прибавить - не убавить",
когда то я одну из этих государынь,
пощекотал малость
своей болезной изъзвлённостью,
а сейчас горестливо раскаиваюсь,
и распростираюсь ниц пред
"полным Христовой скромности и небесного осияния",
их земным кумиром:
"Среди прочих служб своей красотой и торжественностью
как-то особенно выделялся чин Воздвижения Креста.
Приходилось слышать, что никто не совершает его так красиво,
как Владыка...
Держа крест на вытянутых руках, он очень медленно,
плавно наклонялся до самой земли, а потом – поднимался,
вознося крест на предельно доступную высоту.
Но это была не столько красота пластики,
сколько величие духовной сосредоточенности.
Когда потом он осенял крестом храм, казалось,
что в воздухе прибавляется озона"
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm.
Цитировать сей агиографичной шедевр,
следовало бы целиком и полностью,
но приведу токмо два откровения,
дабы самому не быть снова обвинённым
в "болезненных фантазиях":
"Владыка в греческой рясе, в белом клобуке, –
само олицетворенное величие.
Величественно наклоняет голову к той из нас,
которая его сопровождала.
Сейчас изречет что-то мудрое…
— А знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется?
— Чего же, Владыка?
— Пострелять по этим шарикам из духового ружья!
Конечно, тот факт, что митрополит в редкие минуты досуга
развлекается стрельбой по консервным банкам
и пузырькам из-под шампуня,
едва ли мог стяжать ему популярность
в глазах «ревнителей древлего и доблего благочестия»,
искренне полагающих,
что архиерей и в быту должен изъясняться
церковнославянскими «аще», «убо», «паки и паки».
В контексте же ползучих сплетен о его связях с КГБ
любовь к стрельбе выглядела и вовсе зловеще,
поэтому о ней обычно стыдливо умалчивали
и только под страшным секретом среди «доверенных лиц» распространялись сведения,
что во Владыкиных покоях в монастыре хранится оружие.
Но сам он этого своего «хобби» не скрывал и не стеснялся,
поскольку ничего более «криминального»,
чем воспоминания о предвоенном детстве, в нем не было,
а кроме того, оно помогало легче находить общий язык с военной средой, которую он очень любил.
«Все другие люди “работают”,
а священники и воины – “служат”», –
любил повторять он.
Чтобы понятнее объяснить далеким от Церкви людям
принципы церковной иерархии,
нередко полушутя проводил параллели с иерархией армейской,
и у него получалось,
что сан митрополита соответствует
званию генерал-полковника"
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm.
И ещё одна маленькая цитатка о сём достоблаженном авве:
"Фотоаппараты, миниатюрные диктофоны, часы,
маленькие приемники были его слабостью.
Всего этого у него было множество,
и своим ближайшим сотрудникам,
которые были в состоянии с этой техникой справиться,
он щедро раздавал свои «богатства» в бессрочное пользование...
Над его «любовью к игрушкам» многие посмеивались.
Однако у этой «недуховной» черты легко
прослеживается серьезная духовная генеалогия –
от оптинского старца Нектария,
с которым переписывался его отец
и у которого был келейником один из его учителей – о. Севастиан"
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm
Пиллигримство

Народная тропа

Митрополит Питирим Нечаев,
как и подобает праведнику
самых "последних времён",
умирал долго и мучительно:
"Синица стучалась в его больничное окно в день кончины,
другая во время погребения сидела на ветке над раскрытой могилой,
не боясь ни стечения народа, ни пения, ни кадильного дыма.
До сих пор они регулярно прилетают – обычные, большие белощекие,
в черных шапочках, и более редкие в Москве лазоревки.
Они смело берут корм прямо с рук.
Общение с ними дает ощущение близости мира иного,
напоминает о рае, где животные не боятся людей..."
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm
Как и все освящённыя Божией благодатью,
мир его не познал и так никогда и не понял,
как и не поняла подвергшая его остракизму
нынешняя наша церковность.
А ведь "он только искал пути и образа существования Церкви
и церковного человека в новых исторических условиях...
Среди его знакомых были и ветераны спецслужб, –
характерно, что он всегда видел в них не монстров, а людей,
многие из которых по-человечески заслуживают уважения,
и которым, как и все прочим,
предстоит дать ответ за свою душу перед Богом".
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm .
Как и подобает истинному аристократу духа,
авва Питирим шёл вопреки духу времени:
не принял дерьмократию,
всей душой благостливо поддержал ГКЧП,
а 22 августа 91-го, когда исход
контрперестроечного путча был предрешён,
владыка Питирим
не побоялся навестить Бориса Карловича Пуго,
крестить его и кратенько пособоровав,
напутствовать на подобающую для
генерального инквизитора смертушку.
А потом началась постыднейшая травля
святого воина Христова:
"Абат", "Шестирим", "ПЯТЬирим" -
сколько обгаживающих фекалий
вылили на одну из самых красивых
патриархийных головушек!
В те срамныя годы ещё как - то не понимали,
что Церковь и советская инквизиция
многия десятилетия
в тесной смычке,
и благословенной свыше соборной симфонии,
делали одно общее дело:
служили Советскому Союзу,
великой православно - коммунячей идее.
Тень "сотрудничества" стыдливо падала и на Святейшего,
и на весь "совет нечестивых",
поэтому и посоветовал
один из приближённых в 93-м
к Борису Николаичу Ельцину политехноголов,
в приватной беседе со Святейшим "покаяться":
"Самый одиознейший из Ваших епископов -
конечно же Питирим:
на нём печати ставить негде.
Он ведь всё одно, что церковный Суслов
с его идеологическим отделом -
очистите свои ряды и от отца Шестирима,
и разгоните весь его отдел,
чтоб и следа от него совсем не оставалося".
Так и "очистились" они,
ценою линчевания угодника церкви Христовой,
те у кого у самих
однозначно было "рыльце в пушку".
Впрочем самого этого нашего "церковного обновления"
почему то так никто
по сю пору и не заметил...
"К могиле же Владыки Питирима
на Даниловском кладбище
уже протоптана «народная тропа», –
это свидетельствует о том,
что народ Божий почитает его
и обращается к нему за молитвенной помощью".
http://www.danuvius.orthodoxy.ru/Pitirim1.htm