November 11th, 2008

Простите

Осеннее обострение

"Осеннее обострение" в Питере,
по количеству вдруг заражающихся
чувством панической тревоги или смутных страхов,
порой изливающихся на ближних
садисткой злобою,
или просто аутичной депрессухи,
когда хочется запрятаться
от всех подальше
в обитую ватой скорлупку
и впасть в медвежачью спячку,
напоминает мне разгул
какой-нибудь простудной бациллы.
И как при гриппе
всякая человечья плоть чихает и кашляет,
так и в питерском сумеречье
душа человеческая
начинает стенать и горестливо плакаться.
Русские, как известно, это не национальность, это – диагноз.
Да и сам Петербург,
выстроенный на костях
насильно согнанных крепостных строителей,
со скелетами, прикованными за шею
в пыточных палатах болярина Ромодановского,
что на Садовой,
Третьим отделением у цепного моста,
Крестами на невских брегах
и Большим домом на Литейном
хранит в своих топлых болотинах
генную память о сотнях тысяч
замученных и замордованных,
так никем и не отмоленных и не отпетых.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10145716
Вроде как уже единицы – последния из могикан,
оставшиеся в живых,
кто помнит и хранит и страхи 34-го,
когда после убийства Кирова
хватали всех подряд "недорезанных",
и 37-го – с ночным прислушиванием
к моторному рокоту чёрных воронков
у парадного подъезду,
а ведь эти страхи
до сих пор витают
в питерских сине-зелёных туманах.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post4480433/
Ну а блокадный синдром –
с желанием вычеркнуть из памяти невычёркиваемое:
в снежных завалах пустынный Невский,
следом – один за одним
пухнущие и умирающие от голоду сродники
и от безысходу
семейный каннибализм...
Старый дед

Письмо друга

Любезный сердцу моему, дедулькин-поскакулькин kalakazo,
хочется повстречать тебя
где-нибудь у тёмной подворотне,
по-нашему, по-православному обнять
и душить –
душить медленно и долго,
в своих объятиях приканчивая
последние всхлипы души твоей
прекрасныя порывы.
Пускай недруги наши
укатываются до колик в животиках
над моим ебискупством,
но мы-то с тобой ведаем,
что к сему служению
я готовился долго и скурпулёзно:
овладевая искусством краснобайства и
и плетения богословских кружев;
проводя тщательную селекцию
людского материала;
выбраковывая и отсеивая плевелы,
избавляясь от ненужного баласта
и собирая вкруг себя стадо
преданных мне шахидок.
Подобно Фаусту
я научился в пробирках выращивать
богословок и психиатров,
натаскивать манипуляторов и кодировщиц,
готовых во имя моё
вцепиться мёртвой хваткой
в горло любому,
кто осмелиться мне
хоть в чём-то перечить.
Благодаря "клубу самоубийц",
терпеливому зомбированию и промыванию мозгов
из младого и неопытного сырца,
удалось вывести
и новый тип православного,
какой, обвязавшись шахидным пояском,
готов во имя моего явления миру
взорвать вместе с собою любой
ставший на нашем пути
церковный осколок,
благо что динамиту на это
понадобится совсем какая-то малость.
Кирпичи из пригодной человечины
прошли отжиг,
закалились и готовы к укладке!
Присоединяйся, мой друг дедулькин:
"кто не с нами – тот против нас!"
СУПчика хочится

Копытцев водопой...

Понимаю твою трогательную заботу,
милый Лу,
о "единстве рядов"
и что лутьший друг – это или совсем уже мёртвый
или "карашо" прикормленный:
что ж жду щедраго вознаграждения,
ну или хотя бы посулов
о моём прескором тож ебискупстве,
на которыя ты нынче сказочно горазд.
Энто называется совсем по-лукичёвски:
два шага назад – и махонький шажочек вперёд.
Ты хорошо усвоил перлы
вождя и основателя нашей церковной совдепии:
"Говорить правду – это мелкобуржуазной предрассудок!"
Ты хорошо усвоил уроцы,
преподанного нам обоим,
и церковного нитшеанства:
"Когда я слышу слово "мораль" –
моя рука тянется за пистолетом!"
Однако я всё-таки струсил и отступил,
а ты пошёл намного далее
для "быдла" усвоенных авторитетов,
испив ебискупство
от всеми гнушаемой и нерукопажатной десницы.
А я ведь, Димочка, тебя предупреждал:
"Не пей из копытца – козлёночком станешь!"
СУПчика хочится

Дружеское увещеванье

Не ломай из себя целку, дражайший дедулькин kalakazo,
не тебе ли знавать доподлинно,
что наша церковность
не более как аттракцион
для подопытного плебсу,
вроде колеса обозрения
али американских горок:
бабьё визжит,
ниспадая вниз
с вагинальным бешенством
ущемлённой матки, –
так, собственно, они тащатся и от моего
"театра одного актёра",
а мужичьё на меня западает
в силу "вечно бабьего" в русской душе –
подобное ведь и тянется к подобному.
Церковь давным-давно
уже никого не учит
и ни к чему не зовёт,
не являясь ничем, окромя
как формой амвонного разнагишания,
того же самого духовного минету,
чем я всю свою сознательную жисть
честным образом и занимаюсь.
Побольше фрондёрского цинизму
и в надувании мыльного пузыря
под названием "истинное православие" –
будешь со мною
наконец-то на равных...
Старый дед

Гильотина для простофиль...

Прости, мой милый Лу,
что я как-то сразу не досёк,
что тебя под видом делателя "истового православия"
послали на созидание
досужей для глазу
православнутой порнушки
и чем больше ты эту идею
сможешь дискредитировать,
тем больший балаган
мне и придётся улицезреть.
Никогда не думал, что наша церковность
девальвируется до водевилю "Лев Гурыч Синичкин",
с тобою, естественно, в заглавной роли
и полным притом
театральным аншлагом.
Заранее поздравляю с бешеным успехом
и тебя самого,
и твоё лурьитское окружение:
ты ведь был и остаёшься
"гильотиной для церковных простофиль",
http://kalakazo.livejournal.com/186251.html
в том тебе слава, честь и
всемерное похваление.