?

Log in

No account? Create an account
Я ни в чём не виноватая...
вело
kalakazo
Имя отца Иоанна Кронштадского,
в афеистныя годы выкорчёвывалось
из народной памяти основательно:
за найденные при обыске
тома его "Жизни во Христе",
знакомым мне тайным монахиням
в 79-м шили 70-ю статью и 195-ю.
И надувавшие мыльно-следственныя пузыри,
циничныя ко всему комитетчики
вполне пресерьёзно причисляли
писания Иоанна Сергиева к
антисоветской литературе.
В бурсе его труды и деяния не "проходили",
как будто такого пререкаемого имени
и вовсе не было.
И из ленинградского духовенства
имя отца Иоанна поминать
на заупокойной ектении
осмеливался только
покойный протоиерей Стефан Дымша.
И несмотря на все запуживания и угрозы,
у стен бывшего монастыря на Карповке
то и дело в вечернем сумеречье маячили
с рыданием целовавшие стены
доблестныя иоанитки.
Самому монастырю Иоанна Рыльского
мощи отца Иоанна достались лукавым обманом:
сам умирал он мучительно
от рака простаты,
боли его не оставляли в покое уже
ни днём, ни нощию и
нужно было применить великую хитрость,
что совсем уже изнемогавшего от мучений пастыря
подвергнуть перевозу из Кронштадта в Карповский монастырь.
Вопреки писанному ныне житию,
последнюю неделю своего страдальческого жития
он пребывал в коме,
не приходя уже в сознание,
и самым для всех его близких и сродников
удивительным стало то,
что в день его кончины
игумения Рыльского монастыря Ангелина
огласила новое завещание отца,
подписанное им за три дня до смерти
и опровергавшее напрочь
всем уже известное.
В старом завещании указывалось похоронить
протоиерея Иоанна Сергеева
на его родине, в построенном на его деньги
Сурском монастыре,
туда же и отходило всё его
трёхсоттысячное состояние.
В новом завещании,
писанном под диктовку
петербургского митрополита,
пребывавший в беспамятстве
честной отец протоиерей
завещал себя без остатку
Карповскому монастырю,
и даже ни копейки денежек не оставляя
своей психически тяжелобольной супруге.
Подлог обнаружился спустя неделю
после погребения:
оказалось, что расписалась в завещании
за отца Иоанна игумения Ангелина,
а сама матушка только и твердила:
"Я ни в чём не виноватая –
обо всём спрашивайте у владыки".
Скандал был преогромнейший и
даже начался судебный процесс,
впрочем, вовремя замятый
самим государем-императором...

Предтечево распоряжение...
вело
kalakazo
Страх, какой в совдепии владел каждым,
понуждал простых смертных,
несмотря на таившийся в них огонёк
религиозного дара,
обходить действующие храмы Божии
за сотню шагов сторонушкой:
"В церковь не хожу и пока ходить не буду,
потому что стою в очереди на квартиру".
Но вслед за полученной от заводу квартирой,
маячила поездка заграницу,
аж в саму Чехословакию,
а то и даже ГДР,
так что мужества,
хотя бы просто зайти в храм Господень,
набирались ещё несколько десятилетий.
И только уже выйдя на пенсию
и оказавшись вне партийно-профсоюзного
цепкого надзору,
комсомолки двадцатых-тридцатых,
с огоньком разыгрывавшие когда-то
богохульственные пиесы Демьяна Бедного,
внезапу стремительно воцерковлялись,
уходя в храмовую жизнь с головой, как в омут.
И становились спасавшими собою
от полного изничтожения
наше исконное Православие
церковными мироносицами.
Здесь-то они и слышали
от таких же мироносиц, как они,
впервые в своей жизни
о славном пастыре Христовом
отце Иоанне Сергиеве – Сыне Божием,
снишедшем на землю в небесной славе,
и Христовой силе чудотворной.
И нередко его на чистом глазу
голубоглазой же портрет
в петушиного раскрасу
муаровой рясе,
вырезанный из дореволюцинного журналу,
поставлялся в красном углу
в самый центр,
одесную столь же доморощенной иконы
Господа Саваофа – престарелого дедуси,
несколько подустало
почивающем на облачном воздусе.
Иоаниток в храме всегда можно было распознать
по несколько хлыстовской манере молитвы,
по кокетливому эротоманству
и непрестанным почти ежедневным видениям:
"Сегоди всю нощь с Иваном Предтечей пробеседовала,
и он мне и говорит:
kalakazo передавай низкий поклон
и скажи ему, что я ему повелеваю
благословить тебя красненькой!" –
"Мать моя, так на нёй же Антихрист-то нарисован:
какая ж тебе красненькая?!" –
"Ну вот и этот Предтече
самого отца нашего Иоанна
перечить собрался!"...

Известно что...
вело
kalakazo
"Ваня" – так именовался истинной и праведной
детоводитель к "господу и богу нашему
праведному Иоанну Кронштадскому":
как арбуз лысенькой и круглоголовый,
спасаясь и молясь от пригляду вприкуску
"хитрожопых немоляков",
по обыкновению, в алтарной пономарце.
В храме Божием он молился благочестиво,
прячась от лукавого сглазу
народного люду,
и, даже помнится, работал
и отвечал за что-то секретно ответственное,
а дома у себя
уже для сугубо верного ему
"иоанистского корабля",
хороводя саму что ни на есть
"божеску обедню".
"Ну и где ты служишь Ваня?" – ёрнически потешаясь,
вопрошал его сам,
митрофорнай да ещё "с отверстием",
отец настоятель.
"На холодильнике!" – скромно и потупив
с багровопереносицей,
багровы же зеницы ока,
ответствовал ему братец Иоанн.
"И что же ты служишь?" –
"Ну как что – известно что:
саму литургию Иоанна Хризостома,
токмо причащаемся все вместе
тела господа нашего и бога нашего
святаго праведного Иоанна..."