?

Log in

No account? Create an account
Врагу не сдаётся...
СУПчика хочится
kalakazo
История освоения освободителями (от местнаго населения)
Карельского перешейка
по своему величественна и грандиозна.
Прежде всего, в защите новой границы с Финляндией
от собственного населения:
со стороны буржуинного соседа – лес
да два-три погранца у КПП,
с нашей – выбритая пустыня с колючкой
и каким-то баснословным количеством
танковых, самолётно-вертолётных, ядерно-ракетных 
войсковых дивизий – всё сплошь наступательных,
но, естественно, для защиты
в годину "холодной войны":
именно отсюда мы грозили Европе
ядерной дубинкой.
В шахтах денно и нощно
сидели солдатушки,
задачей коих было –
нажать одну-единственную кнопку,
выпустив многоголовых змей горынычей
на Париж, Лондон и Вену.
Приграничная зона начиналась уже у бывшей Vammelsuu
на границе нынешнего Ушково и Молодёжного:
Чёрная речка, по какой святая Бригитта
когда-то поднималась на север,
крестя языцы в христианство,
уже щетинилась ограждениями
от "ленингадского" обывателя.
Валентин Серов писал когда-то здесь "Похищение Европы", 
Леонид Андреев, поселившись на своей Вилле «Аванс»,
сочинял здесь  "О семи повешенных",
Дмитрий Сергеевич Мережковский, сидючи на даче,
хлёстко предуказывал явление "грядущего Хама",
а Зинаида Гиппиус почти что басом
подвывала собственного сочинения вирши:
"Кричу – и крик звериный...
Суди меня Господь!
Меж зубьями машины
Моя скрежещет плоть.
Свое – стерплю в гордыне...
Но – все? Но если – все?
Терпеть, что все в машине?
В зубчатом колесе?"
Всё это, конечно же, декаданс и упадничество,
потому и следовало
именно непременно, именно эти места
превратить в начале 50-х
в полигон для испытания 
биологического оружия...

Пенсионеры всесоюзного значения...
СУПчика хочится
kalakazo
Уж вовсе неведомы и анонимны
для нынешнего обывателя,
те нынче "пенсионеры всесоюзного значения",
отставныя генералы и членкоры,
кто одну из крупных жемчужин совдепной империи -
Карельский перешеек,
с его на десятки вёрст
песчанной косою вдоль побережья,
и более чем 800-ста озёрами,
смог загадить и засрать так скоро,
всего за несколько послевоенных десятилетий,
на десяток поколений вперёд.
Это и тысячевёрстные танковые полигоны
по испытанию новых снарядов,
в том числе начинённых и химическим зелием.
"А черника там - всё одно что вишня,
а грибы - со столовую тарель"
Сколько раз говарил и предупреждал:
"Анатолий Иванович, ну пожалуйста, не собирай!"" -
нет, все одно липли и липнут,
как мухи на тёпленькую ещё коровью лепёшечку,
а после это жалобы на желудочныя боли....
Не завидую я и монасем Коневецкого монастыря,
где как и в форте Ино,
испытывали штамы сибирской язвы,
тропической лихорадки,
и прочия чудеса алтайской степи и
и африканских тропиков:
"От того чудесного штама фалос собак
раздваился надвое,
как переспелый банан,
но более показательным стал штам СПИДа,
полностью блокировавший человечий иммунитет,
какой нам удалось в середине 60-х,
вывести на два года раньше,
чем это сделали американцы!" -
говаривал мне уже давно покойный академик.
Когда я его как то вопросил:
"Из какой же лаборатории выполз сей бич человечества?",
то он вполне патриотично,
как и полагается директору института,
ответствовал:
"Ну конечно же из американской!"

Ой, благодать-то какая!
СУПчика хочится
kalakazo
Хвала создателю, что не было под Лениградом
открытых испытаний атомной бомбы,
как это было под Тоцком,
когда после ядерного гриба,
в эпицентр бросили
штурмовать врага целую армию
солдатушек - ребятушек.
Никто из них не хотел умирать,
но никого уже из участников,
в живых не обнаружить.
Не было и таких радиоционных заражений,
как под Челябинском.
Хотя во всех Ленинградских связанных с вредностью
институтах и лабараториях,
халатность учёных Вань была потрясающей.
В том же институте танковой брони,
десятилетиями располагавшимся
в Александро Невской Лавре,
растворы радиоктивных изотопов
выливали в прямо в умывальники и сортиры.
А из исследованных на проникновение
радиоктивных излучений
"звенящих" слитков
золоторучными слесарями
выстругивались на станках
дефицитныя детали для велосипедов.
На Коневце "отработанный биоматерьял" -
в основном заражённые невесть чем
тела собак и белых мышей,
уже тогда в ржавых бочках
топили во внутренних озерцах,
где паломницы ныне
туда макающиеся
ещё и приговаривают:
"Ой благодать то какая!"

Про Фому и Ерёму...
СУПчика хочится
kalakazo
Несколько отвлекаясь от темы,
должен присовокупить,
что вести профилактичны разговоры с православными
это всё одно что разговаривать
слепому с немым.
Беседую лет так 15 назад,
с отцом Назарием,
первым тогда настоятелем
только что открывшегося Коневецкого монастыря,
людыной как известно "дуже хитрой",
про бериевский биологичный испытательный полигон,
про бочки и заразу на дне водоёмов.
Он мне, как и подобает истово царковнаму монологисту
важненно и ответствует:
"Я сам самолично прошёлся по острову с дозиметром,
и никакой радиации не обнаружил!"
Да, воистину: я ему про Фому, а он мне про Ерёму!
Другая история: переехал в Москву,
со всем своим скарбом,
истинный питерец Саша Щ.,
и как и подобает питерцам
стал карабкаться на московитой Олимп,
обрастая потихохоньку и наскирдованной
московской недвижимостью.
Успешно он продал родительскую дачку на Карельском
и решил обзавестись такой же в подмосковье.
"Где Саша?" - "В Загорске?" -
"Почему" - "А там баня 70 рублей стоит..."
Битый час объяснял ему
про самый большой у нас в Европе,
именно там,
буквально почти впритык к Лавре,
ядерный могильник,
и что фонит там так, как мама не горюй.
Он покивая своей учёной головушкой,
возмущался да умнО соглашался.
Через год Сашенька уже ко мне заявляется в пурпурном галстуке,
и в хрумкающем с иголочки
кремлёвского ранжиру кустюме,
как церковный советник при верхней палате
и директор религиозного портала,
протягивая важнецки мне уже два пальца.
Думаю:"Ну и шут с тобой!",
и вопрошааю:"Дачу то Сашенька купил?" - "Купил!" -
"Ну и где?" - "А как ты мне и советовал:в Загорске!"