December 6th, 2008

СУПчика хочится

Луч надежды...

Если и должно чтить память Святейшего,
то, конечно же, как воспитателя
нашего славного духовенства.
Сам он его видел только на службах,
непосредственное пасение московского клира
целиком и полностью вверив
архиепископу Арсению Епифанову:
в таких случаях всегда почему-то
жалует царь, да не жалует псарь.
Именно "Епифаниха" последние почти два десятилетия
спущаит с них три шкуры,
лупцует как сидорову козу
и собирает земной капиталец,
путём разлагающей
само это духовенство,
постыднейшей симонии:
Святейший, конечно же, здесь не причём.
Само же духовенство
своим неприглядным поведением
и подавало повод к очередной порке:
златого массиву кресты с брульянтами
на поповских аналоях,
греческого кроя рясы,
дорогущие авто,
на которых они, Святейшему, видимо, и подражая,
норовили подъехать
к церковным вратам
к вящему "соблазну малых сих".
Сколько раз им было говорено,
что гусь свинье не товарищ
и что дозволено деспотам,
вовсе не позволяется их смердам и холопам.
Нельзя упрекнуть нашего Главпеча
и в том, что
в годину рыночной капитализации всей страны,
утюжения её людишек "шоковой терапией",
повсеместного народного разорения,
растаскивания и разворовывания
национального достояния
по олигархным сусекам,
он оказался на стороне сильных мира сего:
каждый народ достоин своего правительства.
В самом начале 90-х в голодную Россию
хлынула гуманитарка,
и крайне нуждавшийся в оборотных средствах сам Святейший,
вынуждён был дать благословение
на торговлю этими нескончаемыми эшелонами,
чтобы хоть как-то свести патриархийныя концы
с концами уже несколько другого характира...
Духовенство, возрождавшее тогда порушенныя и осквернённыя храмы
да ещё немилосердно вытрясаемое
несытоскотинными деспотами,
по свойственному ему лукавству
почему-то узрело в том воссиявший
вроде как и им
спасительной "луч надежды",
превращая подчас возрождавшиеся святыни
в пылесосы по отмыванию грязных денежек
и сращиваясь с самым что ни есть
голимым криминалитетом...
Простите

Выдающееся деяние

Одним из выдающихся деяний Святейшего Алексия
должно, без сомнения, считать
отлучение от Церкви протоиерея Глеба Якунина:
"Он был с нами, но нашим не был", -
так всегда и озвучивал митрополит Алексий,
когда ему в 80-х
западенские собратия по экуменизму
задавали неудобныя вопросы,
в том числе и про некоего зека
священника Глеба Якунина:
"Да никакой он вовсе не священник, а матёрый уголовник
и сидит за уголовныя преступления!"
Глебушка на перестроечной волне,
вышедший из лагерей,
вместо того чтобы по-нашему, по-кристиански,
простить святителя,
так немудрственно спасавшего Церковь ложью,
захотел оставаться интеллигенствующим в Церкви,
так и недовоцерковлённым до конца,
чистоплюем:я беленький, а вы все чёрненькие
и у вас всех рыльце в пушку.
И более того, этот озлобившейся протопоп,
воспользовавшись депутатским мандатом,
стал копать компроматец,
про церковную в 60-х "ложь конь во спасение",
его ещё и публично его озвучивая,
и согласно какому архиепископ Алексий Ридигер
в стране негодяев,
"стяжевал седины в холуях",
постукивая богоборцам и на митрополита Никодима Ротова и
на митрополита Пимена Извекова:
"Ещё в бытность митрополитства московского,
владыку Пимена вызвал к себе Плеханов,
и показал ему донос,
заявленный от архиепископа Алексия Ридигера:
"Прослушивая Пимена Извекова по параллельному телефону,
я услышал, как он сказал: "Целую тебя, мой котик" -
у него наверняка есть женшина!"
Прочитав донос, Пимен чуть не расплакался:
"Да как же так - это же подлость и
самое откровенное негодяйство!
Я же знал хорошо его папеньку,
и сам он мальчиком приезжал
ко мне не единожды в Печёры,
и я всегда помогал ему денюжкой,
и по отечески, сколько мог, патронировал ему..." -
"О да, эти юныя волчата, зубы то ещё покажут"...
http://kalakazo.livejournal.com/350392.html
СУПчика хочится

Деспотны указы

В чём не приходиться сомневаться -
то это то, что Святейший Алексий был выдающимся бюрократом:
море обворожительнейшего обаяния
изливалось им на посетителя,
казалось, что Святейший всю жизнь и поджидал просителя,
чая на него и излить море
приторнейшей патоки,
он никогда никому не отказывал,
тут же бескомпромиссно надписывая своё
высочайшее благословение.
Суть различия заключалась только в цвете чернил,
по каким секретарь владычний,
и распознавал: казнить расчувствовавшегося просителя
или помиловать:
"Да как же так - разве Вы не видите благословение самого владыки?" -
"А мне владычни благословения не указ!"
Когда митрополит Алексий снимал какого-то
известного в народе священника
или переводил на ссыльный приход,
или отправлял на покой,
то с подписанием указа
тут же уезжал в загранкомандировку
на месяца так два:
пока проездится - глядишь и прихожане поуспокоются,
да и попадьи, выстаивающей с дитями
в приёмной на коленях, уже не будет...
СУПчика хочится

Бумажная круговерть

Не ведаю уже как в Москве,
но в Питере владыка Алексий,
всё время боролся с охватывавшим
его чувством раздражения и
понурой брезгливости
какой он смеривал.
выстаивавшую в коридоре перед приёмной
вызванной для разборки на ковёр,
толпу провинившегося духовенства
особенно именно тогда,
когда он расплывшись в улыбке,
под локоток выводил из кабинета
дорогого и нужного ему гостя.
Душой тяготел он к партийной номенклатуре,
только там раскрываясь
неизъяснимым задушевенным обаянием,
а клир вызывал у него
непроходимое чувство скуки:
"Сколько раз Вам говорить:
на фуршете не кидайтесь к столам,
и не висите на них гроздьями,
будто Вы месяц не пили - не ели,
а дайте сначала хоть иностранным гостям
к столу то подойти".
Хоть и был Алексий Ридигер человеком бумажным,
но вся эта круговерть
с доносами матушек на батюшек,
вторых священников на настоятелей,
его чрезвычайно тяготила,
почему он так и обрадовался,
когда молоденький и вкрадчиво исполнительный мальчик,
Юра Епифанов взял да и всю эту тягомотную писанину,
доблестног взалил
на собственныя хилыя плечи.
Взорвавшимся владыку Алексия
видел его только единожды,
когда греческий архимандрит Прокопиус,
затянул паузу,
судоржно ища на возгласе
в требнике нужную страницу,
но было это в страстную пятницу,
пред выносом плащаницы,
когда и так все уже в алтаре
были доведены до белого каления.
Буравить недоволенно взглядом
он из причта мог кого угодно и
сколько его душе угоденно,
но делал всегда это
исключительно молча...
Старый дед

Несомненный рекорд...

В 80-х митрополита Алексия
тяготила его восьмипудовенная грузность,
но похудеть и снова как в молодости
стать стройным,
при сложившемся образе жизни
не представлялось возможным.
И из кабинетного сидения хотелось ему -
и ещё как хотелось - на волю,
а именно в лес,
по грибы, по ягоды,
а мог и просто он бесконечно
брести и брести вперёд,
изморив вконец и мать Филарету,
и своё бабье окружение,
и где действительно
начинал владыка оживать
и сбрасывать лишние килограмы.
Вспоминая вслух беззаботственное детство,
и как в лесу в отличии от папеньки с маменькой
никогда не блудил,
всегда безошибочно находя дорогу назад,
и то и дело из кармана брюк
доставая чудо японской техники - шагонометр:
"Надо же, сегодня уже четырнадцать тысяч шагов прошёл -
несомненно рекорд!"
СУПчика хочится

Весомый довесок...

Никодимовцев - этих лощенных
не без таланту и хорошей дипломатной школы
живчиков,
готовых говорить и говорить без умолку,
с множествоим красивых слов - пустышек,
не важно даже о чём,
но всегда важненно -
по представительски и с ампломбом,
как и их духовного отца - митрополита Никодима Ротова,
владыка Алексий Ридигер
на дух не выносил,
почему и при восшествии на патриарший престол,
в поставлении новых епископов
ставку сделав вовсе не на Ленинград,
а на Москву и Троице Сергиеву лавру,
и здесь совершенно как простой младенец,
выказав приемственно семейственную веру в "старцев",
и где его обводили вкруг пальца,
как шестнадцатилетнего мальца.
Именно к старцам Святейший поначалу и обращался.
с советом кого же из братии
рукополагать то в епископы,
совершенно даже не ведая, что накануне
деспотного визита в старцеву келью,
там уже появлялся очередной отец архимАндрит,
с весомым довеском
для старцевых нужд
наличных денежек...
СУПчика хочится

На Косовом поле

Не любил, мягко говоря,
ох, как не любил, владыка Алексий Ридигер,
хиронисавшего его во епископы
блаженного авву Никодима Ротова.
И Куроедова неоднократно извещал
о низкопоклонстве Никодима пред
красными сутанами и пурпурными мантиями,
а всё одно, закваски с Никодимушкой
был сродственой,
в качестве тайнообразующего идеала
поставляя себе,
для "духовного роста".
достопочтенных отцов иезуитов:
"А вот самый неброский и незаметненной среди них -
с мировым именем астроном и
великий дипломат".
Это простому русскому Вани было неведомо,
а уж Алексий Ридигер доподлинно знал,
что замиряли во время карибского кризиса,
когда вот-вот казалась полетят огнекрылыя
падающие с неба и всё попаляющие
чернобыльныя звёзды,
Никитку Хрущёва и Джона Кеннеди
не кто-нибудь,
а изначально слывшия искусными дипломатами,
отцы ордена Иисуса.
Почему и хотелось Святейшему прослыть вслед за ними,
велиим примирителем:
так он пытался мирить власть имущих в 93-м,
вызволив на денёк из Третьяковки,
честную икону Владимирской Богоматери,
но примирение в тот же день
и переросло в позорнейший
для "русской демократии",
расстрел Белого Дома.
Так и впоследствии поехал Святейший
мирить враждующие стороны
на Косовом поле,
но никто из этих враждовавших сторон,
встречаться с ним
почему - то не восхотел.
Вот и пришлось ему на этом Косовом поле,
зачем-то вместо дипломатных ристалищ,
предельно ужимаясь,
залезать на потеху публики,
в российский танк...
Простите

Достойнейшая преемственность...

Несколько отбиваясь от темы,
и не торопясь гадать на кофейной гуще,
к вопрошающим дедулькина о "приемнике",
могу сказать только одно,
что после святейшего Алексия,
нам ничего хорошего не светит.
И будет это всего скорее сценарий,
после Брежневского политбюро,
где угасающие старцы Синоду,
по годику
да при параде и в кукуле
своё и отбудут.
Я бы на месте господина Сечина,
уже поставленного, как известно,
на проведение в Церкви
управляемо демократических выборов
новаго патриарся,
ставку бы сделал на зарубежных деспотов:
Иллариоша - этот митрополитный деспот студень и размазня,
пущай у себя в Америце,
классической джаз,
в наушницах
продолжает слушать.
А я бы властьпридержащих обратил внимание
на Мюнхенского владыку Марка:
и умён, и в доску "наш человечик",
и не так засветился,
да и в нямецкую меру,
хитёр - ничего не скажешь,
и всё времячка
себе на уме и
даже приемственность в том обнаруживается:
на русской кафедре был Ридигер, а стал Арндт...
СУПчика хочится

Совесть нации...

Хоть и посылал Борис Николаевич Ельцин
патриарсю Алексию воздушныя поцелуи,
а всё одно перешибил его влияние
на президента
"выбиравшегося не умом, а сердцем",
никто иной как Дмитрий Сергеевич Лихачёв.
И когда уже Борис Николаевич,
уговорённый Святейшим,
не собирался ехать на погребение в Петропавловском,
"царских останков" ,
накануне намечавшего погребения,
по вертушке
из Пушкинского Дому,
ему и позвонил Дмитрий Сергеевич.
И "совести нации"
понадобилось всего пятнадцать минут,
чтобы глас Главпеча переговорить,
а сам Борис Николаевич,
вместе со своей челядью,
в Питер сразу и засобирался...
Старый дед

(no subject)

Завтра, недрузи моя,
дедулькин kalakazo
собирается в больницу.
И если будет жив,
его, сам надеюсь, что мирственныя эссе
появятся через две недели...