?

Log in

No account? Create an account
Честное служение
Старый дед
kalakazo
Я вновь провалился на добрые сутки
в тревожливое бепамятство,
головушка моя в нём,
подпрыгивая и считая лбом буераки,
катилась и катилась
по знойной пустыни,
подобно перекати - поле,
пока не стала вдруг
на толстой ножке
белогрудым грибом,
в сумеречной лесной чащобе,
аккуратистки срезанным
кривым садовым лезвием
по самый корешок,
и заботливыми руками Святейшего
отправленного в плетённую корзину.
Кто - то рядышком с ним
пешешествовал из дамского сословия,
а он неторопно ставил своей собственной жизни
горестливыя вопрошания:
"Я родился в церковном гетто,
и ничего кроме поповки
в жизни своей так и не изведал.
Отец корил меня за врождённую чопорность
и от всех отстранённость,
хотя сам уже в кутейном призвании,
всё оставался тем же,
наперёд всё просчитывающим бухгалтером:
"Никогда и никому - даже на исповеди,
не открывай своего сердца,
ибо время ныне лукаво суть!"
Большой медведь встал тогда уже на дыбы,
разлапив над моей несчастной отчизной
вострыя коготочки,
и надобно тогда было обладать мужеством,
как в заранее проигранном шахматном гамбите,
чтобы ещё в 39-м отцовыми губами
взять да и верноподанически
припасть к медвежачьей стопе,
служа ему верой и правдой,
и мне тем самым определив
до конца моей жизни
родовую меру этого
тайнообразуящаго служения..."

Ежедневенная лямка...
СУПчика хочится
kalakazo
Выпростанный на кухонный стол,
большим белогрибьем,
и распотрошенный сильными
бабьими руками,
я оказался старым и червивым,
и как и всё собранное десницей Святейшего,
был выброшен в мусорное ведро,
пока под немотствующий крик о помощи,
не стал вдруг златокудрым пупсом,
на каминных часах,
мерно отзванивавших получасие,
до боли знакомым с детства:
"Ach mein liber Avgustin..."
Рядышком со Святейшим сидела дамочка,
в кичевом прикиде,
монашествующей кокотки,
со столь же странным,
только на каком - нибудь Сан - Дени продуманным,
прозванием Молибога,
и внимала его стариковским речетативам:
"В семейной жизни,
я был изначально несчастен:
девица на которой так
поскору меня обвенчал папенька,
во избежание призыву в армию советов,
как и подобает попадье,
сразу же "заболела",
дома палец о палец так и не ударив,
среди хавоза,
мытарственно изводила меня:
то я ей и жизнь угробил,
и она то не может,
и этого не хочет.
Вполне типическая картина
невроза у матушек и попадей,
как реакция на двусмысленное житьё - бытьё
в церковном гетто,
при полном желании всех сторон,
"не выносить сор из избы",
и превращающей жизнь приходского духовенства
в земной ад.
Спасался я только в алтаре,
вытягивая лямку полиелейнаго служения,
так и приучив себя
спасаться от всё более довлеющего одиночества,
почти в ежедневном служении..."

Занывшия стены...
СУПчика хочится
kalakazo
Проснулся я от набатного гула:
гроб с телом Святейшего
почему-то стоял в деревенской церкви,
а рядом с ним стоял сонм
узнаваемых в лицо
право правящих ныне деспотов,
слёзно молившихся о недопущении
на Святейший престол
медноликаго обаятеля –
смоленскаго кудеяра
и всероссийского чародея.
И вдруг "стены церкви как будто заныли.
Странный ропот и пронзительный визг раздался над глухими сводами,
в стенах окон слышалось какое-то отвратительное царапанье,
и вдруг сквозь окна и двери посыпалось с шумом множество гномов".
http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_0390.shtml
Толпа деспотов сжалась
от ненарошливого страху и трепету,
а из алтаря их страх пропечатывал
шкиру на холке сдирающий
надменной хохоток
железного Вия...
И тут-то в болезном поту
я снова проснулся...