February 8th, 2009

Старый дед

Свой среди чужих...

Митрополит Антоний Мельников,
конечно же и интригиговать умел,
и в Синоде он дружил с Киевским Филаретом Денисенко,
и у патриарся Пимена слыл своим доверенным человеком,
и всегда был на хорошем счету у властьпридержащих богоборцев,
но избавиться от Никодимового кронпринца и деспотного соседушки,
у него несмотря на все старания никак неполучалося.
Выборский викарий и ректор Академии Кирилл Гундяев,
умело прятался за спину председателя Учебного комитета
и одновременно Управляющего патриархийными делами
Таллинского митрополита Алексия Ридигера,
какой хоть и никодимовцев на дух не выносил,
но сам метил на Ленинградскую кафедру,
и потому умело лавируя в Синоде,
почитал своим долгом делать всё что в его силах,
чтобы Антонию Мельникову жизнь сахаром бы не казалась .
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post17140805/
С другой стороны, владыка Кирилл первым из иерархов
научился в отношении к афеистным кукловодам,
не только быть безупречно лояльным,
("не за страх, а за совесть" - это филигранно умели и другие),
но и приятельствовать, "дружить" с ними,
в чём ученик превзошёл даже своего учителя, авву Никодима.
Ломал он стену их номенклатурной настороженности и недоверия,
напором молодости, своей вполне в духе Советов, "светкостью".
И как раз то они за него стеной и стояли,
осаживая неумеренную прыткость синодальных интриганов,
а он втихую крестя их внуков,
тайнообразующе приобщая к церковному обряду их жён,
потихохоньку вовлекал и их самых
в круг, с лёгкой руки отца Сергия Желудкова,
переиначившего на несколько советский лад Карла Ранера,
модных тогда, "анонимных христиан"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post17140821/ ...
СУПчика хочится

Сивка, горками укатанной...

Ещё одной отдушиной для гвардии рядового
советского идеоложного фронту
архиепископа Кирилла Гундяева
оставались забугорные поездки
для участия в советах да саммитах
Всемирного Совета Церквей,
с приятственной для таких туров шоптерапией
и после понудительно конгрессной отсидки –
возможностью самозабвенно отдаться
горнолыжному экстриму.
Укатывал он себя на альпийских горках до изнеможения,
спускаясь в день порой по шесть, а то семь раз:
в его характире всегда жила
некоторая безшабашная безбашенность и
умение идти на риск,
даже когда он вовсе не был востребован.
Дважды, неудачливо скатываясь кубарем,
он ломал себе рёбра,
а раз с переломанной ключицей
пришлось отсиживаться ему на даче в Комарово,
какую он снимал для родной мамочки, Раисы Владимировны,
неподалёку от епархиальной дачи,
где бесменно и летом и зимою
бытовал митрополит Антоний Мельников.
А ухаживала за болящим Лидия Михайловна – "сестра" архиепископа.
Умилительны то были сцены: вытянутая на распорке
деспотна десница загипсована вместе с предплечием,
сам Кирилл кипит от собственной беспомощности,
а с ложечки Лидушка его и кормит,
и, о велие чудо, опосля двух-трёх ложечек
сноровистой лошак становится вдруг кроток,
аки младенчик малой...