September 11th, 2009

Пиллигримство

Пристяжныя...

Закруглился конгресс отечьих амазонок,
на традиционном для их среды
собаководительном феатроне.
Вкруг стен Николина монастыря,
колесогрудо пешешествовали владычицы,
выгуливая образцово холенных питомцев.
Похожие на светских львиц попадьи,
демонстрировали на приходских дворнягах
прикормку с рук.
А откормленныя до размеров борова
вальяжныя мастифы
безо всякого понуждения
пред с гулькин нос деспотиссами,
на задних лапках
вытанцовывали Комаринского.
Умильно виляя обрубками,
к их каплунным бокам
пристяжным манером,
присуседивались и болонки -
мастера делопроизводной гильотины,
угоднольстивыя секретари епархий.
Тут же тянулась стремянной связкою
и толпа поджарых гончих,
в малиновых камилавках и муаровых рясах -
соборных протопопов,
в жилистой сноровке коих
так и читалося:
"Я могу покрестить пятьдесят орущих глоток
за пятнадцать минут" -
"А я повенчать пятнадцать пар за двадцать..." -
"А я отпеть тридцать гробов всего за пять..."
Когда - то ещё совсем недавственно
свора худосочных волчат,
из бурсачьего садка,
как казалося, с божественной искоркой в груди,
на объедках неслыханно духовного возрождения,
как - то необыкновенно скоро
обрюзгла, набычилась, заматорела,
и обратилася в это самое,
пристяжное
поповье воинство,
в перекрестии златых цепей
на Пужаловой горе
прегордовыйно бряцавшее
целыми гроздьями наперсных крестов,
орденов и медалей
за "беспорочное служение"...
Пиллигримство

Хоть святых выноси...

После столь ослепляющего дефиле
состязание на самую лучшую пристяжную,
почалось с конкурса поповьей красоты:
как то и заведено
на столь представительских ристалищах,
на ранжир скотоподобного благообразия,
соперники мерялись косицами,
густотою мохнаторылия,
размерами гузна,
даже издали напоминавших собою
носорожьи усесты,
винопойного багровоносия,
столь же естественного для духовенства,
как и "аналои" для наперсных крестов,
нагуленныя изнурительными постами
и препоясанныя по титькам:
"Живота просиша у Него - и дал еси им!"
Каждого святого отца,
ежили рассматривать
его в качестве источника "живых мощей",
преспокойствено и без всякого сумнения
можно было навертеть
на добрыя сто тыщ антиминсов.
Тем паче, что сквозь все поповские зенки,
изрядливо заплывшие поросячьим жирком,
пробивалось при том несумненное,
для кутейного сословия,
духовное глубокомыслие.
Иеромонась Серафим
глядючи на эту картину маслом со стороны,
как впрочем и жюри,
набранное из самых взыскательных владычиц,
так и осталось в полном недоумении:
кого же всё таки избрать?
А дедулькину kalakazo,
ни с того - ни с сего
вдруг вспомнился ещё и Николай Васильевич Гоголь:
"Да, таков уже неизъяснимый закон судеб:
умный человек либо пьяница,
или рожу такую состроит,
что хоть святых выноси!"
http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_0070.shtml.