October 21st, 2009

Старый дед

Бес лести преданной....

Уже даже сам не представляя,
что можно ещё было бы соделать
с этой неповоротливой махиной
под громким названием Российская империя,
где любое монаршее указание
неизбывно топло,
точно в зыбкой трясине,
Александр Павлович, "разочаровавшись"
в самом существе монархического управления,
увлёкся "тесанием сердца".
Именно 1812 год и
нашествие на Русь дванадесяти языков,
пагубное для пол-России разорение
и подтолкнули тридцатишестилетнего императора
сподобиться впервые в жизни
наконец-то одолеть святое Евангелие.
Царственная "бабка",
опасаясь, как бы будущий "глава Церкви"
не заразился пагубным для ума
"опиумом для народа",
в законоучители для младого Александр Павловича
определила Андрея Афанасьевича Самборского –
протопопа с совершенно бритой, актёрской физией
и долго прослужившего по заграницам.
Посему и уроки "закона Божия"
выливались, в основном,
в разговорныя штудии англицкого языка
да в преподание манер лондонского дендизма.
Так что двадцати четырёх лет лет отроду взошедши на престол,
Александр Павлович тут же назначил
обер-прокурором Священного Синоду
другого русского денди
и наперсного друга детства по "игре в солдатики"
князя Александра Николаевича Голицына.
Кроме общего эротоманства,
объединяла их ещё ироничная "нелюбовь" к попам
и общая "тошнота" при одном только их виде –
косматых, в шёлковых рясах да в белых клобуках "лакеях",
по доводимым сведениям,
беспощадливо свирепых к подчинённому им духовенству
подобно рыкающим вепрям,
готовых всё и вся вокруг себя растерзать,
но кои при встрече
с любым сановным вельможей
внезапу метаморфозничали
в умильно машущих хвостиками
и до зеркального блеску
готовых вылизывать вельможныя башмаки
"без лести преданных" пуделей...
Старый дед

Внутренняя Церковь...

Складывавшийся круг "христианского чтения"
у Александра Павловича,
был вполне традиционен
для тогдашнего просвещённого барича:
"Das Heimweh" и "Der christliche Menschenfreund" Jogann Jung-Stilling-а ,
"Gott ist die reinste Liebe" Каrl von Eckartshausen-а,
"Le ministére de l'homme-esprit" Louis-Claude de Saint-Martin-а.
Откровения розенкрейцеров, иллюминатов, масонов,
носились тогда в воздухе,
как долгожданная манна с небес,
манили своим "апокрифным знанием",
для духовного восхождения
потребу имели в особых посвящениях,
в тайных сакральных мистериях,
и на первое место конечно же ставили
"внутренняго человека",
как и "внутрянную Церковь",
в отличии от внешней церковности,
годной только для профанов
да так и не просвещённого народа.
От Православия государя отторгала
византийская пышность богослужений,
оперной расскрас,
по павлиньи разпушившегося епископата,
козлогласование протодиаконов,
намеренно читавших Евангелие так,
что невозможно было разобрать ни единого слова,
и чудовищное "невежество" духовенства:
вместе с народом те и доселе
кланяются языческим "доскам",
молятся разного рода "Богородицам",
доподлинно боятся "сглазу" и "нечистой силы",
и искренно верят, что тысячекратныя
произнесения некой молитвы из пяти слов,
якобы дарует им
достодолжное во Христе спасение.
А между тем все они худо ведают Священное Писание,
и ещё хуже понимают "нравственный смысл"
самой Евангельской веры...
Старый дед

Духовное размежевание....

Было бы крайне наивственным
упрекать августейшего Александр Павловича
в "не православии".
А кто собственно тогда был строго "православным"?
Филарет Дроздов - бойкой иеромонась,
острым глазом Александра Голицына
подмечанный в ложе Лабзина "Умирающий Сфинкс",
тут же поставленный его прихотью во епископы,
и в духе просвещенного "обновления"
пролоббировавший странное Синодальное решение от 1822 году -
запретить во всех церквях выставлять "древние иконы"
и повсеместно заменить их
"религиозной живописью современных художников",
то есть Боровиковского и прочих масонов?
Ничто так не двоится, как Александрийская эпоха
истоваго "взыскания Духа Святаго",
и ничто так не вспучивается пузырями,
и не отсвечивается ядовито-болотистыми огоньками,
как именно это времячко
всеобщего духовного размежевания...