October 22nd, 2009

Старый дед

Странствия владычня...

За много лет наших пеших странствий,
сам я настолько пообвык
к своиму царственному спутнику,
что кажется вместе с ним и прошёл
"огонь и медныя трубы"
его духовного скитальчества
С кем мы только совместно не маливались:
с Серафимом Саровским,
с духоборами и скопцами,
квакерами и гернгутерами,
с пиитистами и отечьими христоверами.
У скопческого старца Кондратия Селиванова,
на Ковенском переулке,
водили Ноев Ковчег,
в Михайловском замке
в "Духовном союзе" у госпожи Татариновой
кружась в белых балохонах,
сподобились с Александром Палычем
говорения на иных языцех.
У лифляндской баронессы Варвары-Юлианы фон Крюденер,
возжигая у зеркал свечи,
соборственно прозревали и пророчили
о "конце свету".
В религиозном опыте государя - мистика
чувствуется безусловный надрыв и надлом.
И каждый Божий день,
вчитываясь в огненныя слова
ветхозаветных пророков,
предрекавших царям погибель царств
и за гораздо меньшие деяния,
чем отцеубийство и посягательство на помазанника Божия,
этот "без вины виноватый" император,
понимал, что заложил медленно тикающую бомбу
не только под своим царствованием,
но и под всем домом Романовых,
о под всей матушкой Россией.
И осенью 1824 году,
после самого страшного для Петербурга наводнения,
обратившего город
в один стремительный поток,
осматривая разрушения,
кто - то из народа царю выкрикнул:
"За грехи наши Бог нас карает".
"Нет, это за мои грехи, Бог всех и карает" -
заплакал император....
Старый дед

Милостыню, а не жертву...

Цель нашего с Александром Павловичем пешешествия
у нас завсегда одна и та же -
в какую бы мы с ним в сторону не шли,
куда бы не старались уклониться,
всё одно оказываемся на краю Баболовского парка,
у дворцовых развалин,
у всё той же,
несмотря на немчурного басурманина,
и ушлого на всякие вандальи художества
отечьего гегемона,
чудом сохранившейся
Царь - ванны
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18734541/ .
Самсон Суханов, с бригадой каменотёсов,
почав её ваять,
из Коневецкого гранитного
Гром - Каменного идолища
весной 1818-го,
обещался сии титанические,
"со времени египтян неизвестно
ничего столь колоссального из гранита",
работы окончить,
к возвращению государя из Крыму, к ноябрю 1825-го.
Царственная тень, который уж раз взираючи,
на уже готовую к священнодействию,
ритуальную купель,
цепенело дрожащим голоском
воспела любимую молитву государя -
стихи масонской песни,
начертанные на образке,
который Александр Павлович
всегда носил на груди своей:
"Ты путь мой, Господи, направишь,
Меня от гибели избавишь,
Спасешь создание свое....", -
с надеждным ожиданием вновь оглядуя и меня:
"Да куда там - наполнение до краёв,
на десять тысяч вёдер купели,
разве под силу  немощнему  дедулькину kalakazo?"
Так и стоим мы порою до самого дневнаго закату,
как два убозих,
милостыню, а не жертву вопрошающих,
калики перехожих...
Простите

Премного благодарствую...

Премного благодарен
всем моим дорогим читателям и читательницам,
и искренним и нелицеприятным моим друзьям,
кто сегодня поздравил меня с днём рождения.
Благостливо услышать ласковое слово,
когда твоё собственное окружение
взирает на тебя,
в лучшем случае, как на деда Щукаря,
а в худшем, как на олуха Царя Небесного,
а при встрече ещё и злобенно
сквозь зубы цедит:
"А не пора ли заткнуть фонтан?
И сколько можно продолжать задирать
юпки нашей Матери Церкви?"
Что ж, други моя,
я устал получать
довольно частыя угрозы надо мною физической расправы
и скорого Божеского надо мною судилища, –
настала, мне кажется, пора
оттеснить моё, криком, потом и кровью
давшееся мне Слово о церковных болестях,
на бумаге – как раз то самое,
где эти самыя "юпки" я, якобы, и "задираю".
Средств на издание я сам никаких не имею,
однако у моих анонимных благожелателей
есть по этому поводу свои соображения...