October 24th, 2009

Старый дед

На краю пропасти...

У стен Александровского дворца
все время вихрятся сквозняки,
навеваемыя со стороны Фёдоровского городка,
и меня не покидает ощущение,
точно я сижу на краю гигантской воронки,
куда державинская река времён
"И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей"
http://www.rvb.ru/18vek/derzhavin/01text/163.htm
Николай Александрович не любил больших дворцов,
в Зимнем дворце практически не живал
и в качестве "дома царева"
и избрал сей уютственный царскосельской отшиб.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18759101/
Увлечение фотографией в начале двадцатого века
могли себе позволить только
очень тогда состоятельныя господа
и даже профессионалы всегда задумывались
пред тем, как с их треноги
должна была лишний раз "вылететь птичка".
Императора Николай Александровича
можно назвать одним из плодовитейших
фотографов своего времени:
снимал он практически беспрерывно,
в основном, только своё дражайшее семейство
и, конечно же, своё главное утешение и отраду
и главное свое отчаяние и болесть –
царственного наследника
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18735178/
Большая часть императорского фотоархива
была уничтожена по «министеркультурному»
приказу свыше уже в 70-х годах прошлого века,
ну а та, что осталась,
кроме ощущения "края пропасти"
ничего другого вызывать и не способна...
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18734479/
Старый дед

Из тьмы безвременья...

Для "проходящих" в Фёдоровском городке –
всегда нудьба заскочить в собор,
обшарить сметливым оком
церковный ящик
да поставить свечки
"во здравие" и "за упокой"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18759113/.
А ведь я помню его ещё вусмерть раздолбанным,
без куполов, без пола,
с опалёнными стенами
и с устоявшейся, казалося, уже навсегда
"мерзостью запустения на месте святыни".
Сорок годин здесь жгли отработанную киноплёнку,
и на сорок вёрст в округе
не было ни единого храма,
где бы тогда вершилась тризна Господня.
На это пепелище когда-то я приходил
горько стенать и плакаться:
твердыня совдепного богоборчества
казалася на веки нерушимой,
святыня напрочь порушенной,
но в самые тяготливыя минуты,
казалось, уже удушливого и беспросветного отчаяния
отдалённо слышался рожочный зов
царственного отрока,
выкликавший меня
из тьмы безвременья...
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18736006/