October 28th, 2009

Старый дед

Хранительница ветхих тайн...

Хаживать на могилку "доброго друга" -
Григория Ефимовича Распутина
в Александровском парке,
меня сподвигла, уже в середине 80-х,
одно чудное существо
в дамском обличии -
тайного постригу схимонахиня Н. -
катакомбница да ещё и "иоанитка",
помнившая "приснопамятного" отца Иоанна Сергиева вживую
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18735921/.
Познакомились мы с ней у стены
бывшего Иоановского монастыря,
что на Карповке,
куда под покровом осенних сумерек,
и стекался совсем тонкий ручеёчек,
всё ещё дерзновенно памятовших
о вычеркнутом, казалось бы уже навсегда,
из Книги Жизни и исторической памяти,
"яром контрреволюционере"
То, что иоанниты якобы прозревали
в кронштадском чудотворце
новое воплощение Живаго Бога,
скорей всего злостный на них наговор,
нежили искомая правда,
но то, что это было "православием с солью и перцем",
убедился я воочаю,
став свидетелем на Карповке
у стены церковного плача,
её дерзновенно огненной молитвы.
Совдепных актов об уничтожении
"останков черносотенца Иоанна Сергиева",
в двадцатые годы
насчитывается три:
"нелепо суеверное почитание мракобеса"
выкорчёвывали радикально.
И то, что могила столь почитавшегося протопопа
была богоборцами осквернена,
а его честныя мощи сожжены
здесь же в топке монастырской котельной,
поминается не раз в афеисткой литературе.
Но на то они и "оаниты" -
всё одно, что тайный орден православных "храмовников",
дабы предвидя богоборную логику неизбежных событий,
тут же с закрытием монастыря
и перезахоронить "батюшку"
в сокровенном месте.
И указав мне "настоящую могилу" Иоанна Сергиева,
хранительница ветхих тайн
следом и повезла меня в Царское,
уже на могилу "доброго друга"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18735922/
Старый дед

Горе соединится с человеком...

На могиле Григория Ефимовича Распутина
тоже собирались под покровом сумерек,
в импровизированных кадильницах
воскуряли канифольный ладан,
по-бабьи плакали,
по-мироносицки молитвенно причитали,
жалуясь старцу
на всеобщее обезбоженое "помрачение умов",
на лихое безвремение
и на сирую в нём бездомность.
А при свете свечей
вчитывались в трикраты,
вроде как уже исполнившиеся
старцевы пророчества,
проречённыя им в "Благочестивых размышлениях" -
надиктованной Григорием Ефимычем
книжице от 1911-го году:
"...Люди идут к катастрофе.
Самые неумелые будут править повозкой
и в России, и во Франции, и в Италии, и в иных местах...
Человечество будет раздавлено поступью безумцев и негодяев.
Мудрость закуют в цепи.
Невежественный и властный будет диктовать законы
мудрому и даже смиренному.
А потом большая часть людей поверит во власть имущих,
но разуверится в Боге..."
Что-что, а апокалипсное чутьё старцево,
ни в чём его не обмануло:
"Родятся чудовища, которые будут ни людьми, ни животными.
А многие люди, которые не будут иметь отметины на теле,
будут иметь отметины в душе.
А потом наступит время,
когда вы найдете в колыбели чудовище из чудовищ — человека без души..."
Мнозии из тех плакальщиц
ещё помнили, как вымирали от голода
в выстуженном Петрограде в 1919-м
целыми профессорскими семействами,
а перед их очами всё ещё неоступно маячил
заваленный сугробами Невский декабря 1942-го,
с присыпанными метелью
скорчившимися,
точно напоследок возжелавшими возвернуться
в материнское лоно, трупами:
"...Горы трупов сложат на площади,
и миллионы людей застанет безликая смерть.
Города с миллионами жителей не найдут достаточно рук,
чтобы хоронить умерших,
многие деревни будут перечеркнуты крестом...
Человек вновь станет зверем...
Горе соединится с человеком,
а от их союза родится отчаяние, такое отчаяние,
какого еще никогда не было на земле..."
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18735188/