November 28th, 2009

СУПчика хочится

Мы победим...

2034 год. В стольном граде Мышкине,
благодаря старанием градского Малюты,
созидается невиданая по размаху,
система ссыска и всобщего тут-тук-тук осведомительства.
Трудовые коллективы
на митингах требуют казнить "врагов православья"
без суда и следствия.
Костры умножаются многократственно
теперь уже из заподозренных в еретичестве.
За анекдоты о царе Гороховом или о Святейшем Патриарсе
граде Мышкина и всея Руси
обывателей отправляют
на урановые рудники.
Молодёжь в стольном граде
организуется в отряды православных бойскаутов
имени Павлика Морозова.
Гламурная церковенная печать
торжественно трубит:
"Наше дело правое – мы победим!".
Прах дедульки kalakazo вырыт из могилы
и под народное ликование
сожжен на центральной площади...
СУПчика хочится

Охота на ведмедей...

12 июля 2035 года шестидесятилетие
Великого Инквизитора града Мышкина
обуставилось с превеликим велелепием:
международный конгресс на тему:
"Самый великий законник и фарисей
всех времён и всех народов!",
следом заседание учёных светил:
"Товарищ Хаслов – Ты большой учёный!",
а уже белой нощию "охота на ведьм".
Обряженных в медвежьи шкуры
и по-топтыгински тяжело переваливавшихся,
свора пристяжных гончих
выводила на ружейной выстрел "героя дня"
недобитых архипастырей.
Десятипудовая туша празднолюбца
прицеливалась долго,
метя не в бровь, а в глаз –
"щтоб шкурку не попортить" –
и стреляла уже наверняка.
Первым пал орловский митрополит Пантелеимон,
вторым – питерский митропололит Илларион,
и вот из-за кусточков
появился и щуплой профиль
ивановского владыки abbatus_mozdok.
Десятипудовая х-вигура
заплечных дел мастера
решительно отбросила ружьё в сторону
и. колыхаяся девятимесячным на сносях
пивным аналоем,
потрясая пудовыми кулачищами,
решительно двинулася
в сторону ивановского архиебискупа...
СУПчика хочится

На панели святоши...

Сначала при виде грозненного околоцерковного Вертухая
стошнило мышкинского канцлера Виктора Милитарева.
Помнил он сие уже изрядственно
освинячившееся Мурлым-Мурло
ещё щуплым Мальчиш-Кибальчишем,
неуверенно торившим себе тропу
то на стезе уставщика,
то на вакуте законника,
то на грядовье ханжи,
то на панели святоши,
то в ереси всех изветника и сикофанта.
И наконец-то, тихохонько поспешествуя
к вящей славе bretteur-а – церковеннаго драчуна
и колокольного звания забияки,
духовенного задиры и
кутии с патокой ёры,
пытавшегося тягать за едва
отросшия усы
кутейных тигрят,
так что невольно вспоминалося Виктору Юрьевичу
нечто уже из постмодерной классики:
"Прогалина в лесу, знакомый врач в карете,
Короткий взгляд назад - уже в который раз,
Сухой щелчок курка и сладкий миг до смерти,
А после - хоть потоп и ссылка на Кавказ!
Мне не сдают тузов, но всё равно играю,
Безумный идеал восторженных юнцов,
Я весь недолгий путь хочу пройти по краю,
И выплеснуть бокал судьбе своей в лицо..."
http://www.poezia.ru/article.php?sid=51483