January 11th, 2010

СУПчика хочится

Лубочное православие...

Благодаря столь вразумляющему сну,
достославленно почавшаяся
катехизация дедулькина-полетулькина
продолжалася уже на пляже
в ускоренном Online режиме.
Со стороны это могло показаться
комсомольским собранием:
в центре - понуро вобравший в хилыя плечи
страусинную головушку
дедулькин kalakazo
безостановочно прорабатывался
за плотною завесой
сгрудившихся вкруг него,
апельсиновых попок.
На самом-то деле эта была битва титанов:
на одебелевше леденелое сердце Кая
обильно изливался кипяток
отечьей духовности.
Как я и ранее догадывался,
"мир действительно лежит во зле".
Но в этом срамном,
и, кажется, уже окончательно
погрязшем в пороках мире,
был и так и остаётся
неподвергшийся тлению
островок земного рая,
под название Лубочное православие.
Всё в том тридевятом царстве
кроится исключительно из лубка
и шьётся по лубочным лекалам:
будущие монаси там
непременно во младенчестве
воздерживаются по средам и пятницам
от материнской груди;
честных отцов настоятелей,
как то видим в "Острове",
обязательно смиряют старцы,
спящие на угольных кучах.
А епискупов и избирают
"нежданно и негаданно",
токмо из этих самых "старцев Анатолиев",
причём у них самих,
под этой кучею угля,
столь же "нежданно и негаданно",
чудеситым образом
обнаруживается саквояж
с архирейскими облачениями,
набором митр,
и незнамо кем заготовленной речью:
"Ах не думал - не гадал..."
В том государстве Лубка
доселе неведомы
ни темнота,
ни чернота,
ни пятна на солнце.
Никто из тамошних обитателей
и не слыхал даже
ни о страдании,
ни о смерти,
ни о "трагедии Церкви",
ни о мимикрирующем под богоборцев "сергианстве",
ни о Двойнике церковенном.
И чем красочней пред взором дедулькина-поскакулькина
напорливыя миссионерки
рисовали картину того
королевства Лубка,
тем всё большим становился соблазн
окунуться в него
вместе с буйной головушкой...
СУПчика хочится

В розовых очёчках...

Чем зазывнее
русалочными сиренами пели,
ещё вчерашние комсомолки,
о лубочно духовенном царстве государстве,
тем охотливее хотелось дедулькину kalakazo,
хоть единым оком,
то тридевятое царство,
малость поглазенапить.
И о велие произволение:
весталка по имени Надин,
помавая очесами,
и бряцая, как заправская цыганка, монистами,
соизволила со своего переносия
снять розовыя очёчки,
и милостиво их нацепить,
на длинющий нос дедулькина - полетулькина.
Очёчки и вправду оказались чудеситыми:
православныя благовестницы,
все как на подбор - блондинки,
и ливером вываливающихся из стрингов,
пивных животиков,
разом вдруг обратились
в барочных ангелочков.
Очки смотрели и вблизиру,
и совсем уже за тридевять земель, вдаль:
вот весь в тюремных наколках,
и якобы "сидевший за виру" барыга,
вваливаясь в алтарь
и в тех очёчках,
вдруг обнаруживался,
как православный митрополит.
Вот в алтаре появлялся губернатор -
казнокрад и скирдователь,
распиливший пенсионный фонд,
и своим самогонным заводом,
в усмерть споивший всю область,
и в тех розовых стёклушках,
означался как
"благоукраситель святаго храма сего".
Вот прокурор - известной любитель мальчиков,
выплюснутыми зубами об стол
выбивавший из невиновных
оговорныя показания,
в том же алтаре,
и сквозь те же очёчки,
вдруг являлся, как Юрий Гагарин,
сплошь увешанным церковными орденами и медалями...
У дедулькина от тех лицезрений,
голова кругом поехала,
и он уже совсем не ведал,
что и удумати,
что и творити...