January 19th, 2010

СУПчика хочится

Лествица...

Разговор об Украине
норовил уже принять и вовсе
конспирологической окрас,
как на горизонте появились дамы,
уже как два дни пред этим
настойчиво просвещавшие
дедулькина kalakazo
светом Христианской истины:
без прежней гиперэнергичности,
с поджатыми хвостиками
и высосанныя как скорлупки, -
и всё после подъёму на гору Моисея:
"Как жалко, что Вас с нами не было!"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19046325/
У подножия священной горы
выстаивало два десятка автобусов,
когда привезли их
во втором часу нощи,
раздали фонарики,
и в кромешной темноте,
среди тясячной двунадесятоязыцей толпы,
они начали своё сакральное восхождение.
Ступени, выбитыя в скальном грунте монасями,
оказались равновеликими
и мало сопоставимыми
с лестницей обыденной девятиэтажки.
Богатенькие Буратино,
наняв бедуинского возницу с вельблюдом,
протаранивали себе путь
чуть ли не по головам святых пилигримов.
Последния из 800-ста ступеней
пришлось им карабкаться
из последних сил
и иногда буквально ползти на коленках.
Поднялись они на плато,
когда длинная гусеница из светящихся внизу фонарей
и мычащих вельблюдов
всё ещё преодолевала
сей дикий путь.
Затем ещё два часа в крикливой,
в основном по япона-мать,
двухтысячной толпе
и на пронизывающем ледяном сквозняке
в ожидании восхода солнца.
"А что солнце?" -
"А оно так за тучами и не взошло,
но как всё-таки жалко, что Вас с нами не было!"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19045975/
Старый дед

И мальчики кровавыя в глазах...

Пока одна половина православных паломниц,
протянувши копытца,
отмокала от штурма небес,
другая вернулась после "престолу" -
патриаршей нощной службы
на Рождество Христово,
в Вифлиемском, ещё Юстиниановских времён, соборе:
всполошённыя, точно за ними
всё ещё гналось стадо бизонов,
и с "мальчиками кровавыми в очах".
Чтобы снова дедулькину не быть
обвинённым в голословности,
процитирую реального свидетеля
всеправославного "пир духа":
"Приалтарная часть центрального нефа была отделена от остального храма специальными загородочками, в ней были расставлены кресла для VIP-православных.
Мы обосновались в правом от алтаря, «русском» приделе. В нем находится и Вифлеемская икона Богоматери, и Тихвинская. Как нам объяснили уже «забронировавшие» себе места русские паломники, это одно из немногих мест, где будет слышно службу. Кроме того, стоящие в приделе, смогут причаститься в Пещере Рождества.
По мере приближения начала службы, в храм собиралось все больше народа, а перед самым началом в «русский» придел набилась еще и целая толпа негров (эфиопов, что ли?). Они, невзирая на запрет охраны и несмотря на то, что служба в Пещере уже началась, громко гомоня, всем стадом пытались пробиться туда, по пути сметая русских и иных паломников, которые чуть не падали со ступеней вниз. Все это вызывало раздражение охраны, которая в итоге была вынуждена применить силу, чтобы освободить проход в Пещеру для Крестного хода.
Наши паломники вели себя, конечно, не так буйно, но тоже довольно неуместно. Несмотря на заявленное желание слышать службу, большая часть преспокойно общалась на самые отвлеченные темы. Кроме того, многие постоянно фотографировали друг друга в стиле «Я, любимый (-ая), на в храме Рождества в Вифлееме». Периодически то одному, то другому приходило в голову, что настала самая пора облобызать Вифлеемскую Богородицу, и, буравя толпу, люди ломились к иконе. Самое удивительное, что несмотря на крайнюю давку, большинство достигало своей цели (вот из кого штурмовые батальоны формировать надо!).
Кроме того, нам действительно было слышно службу. Точнее даже не одну службу, а две: православную (на греческом; никто не озаботился отрядить в «русский» придел знающего русский язык человека, который хотя бы комментировал, что именно происходит в данный момент) и армянскую. И дьяконы, и священники обеих конфессий старались превзойти друг друга в громогласности, что в итоге давало сугубо какафонический эффект.
Впереди Крестного хода шествовали трое важных дядек в турецких фесках, которые что есть силы колотили красивыми, окованными серебром посохами об пол. Исторически это были представители турецких властей, которые демонстрировали всем, что служба дозволена правительством, и оберегали ход от эксцессов как со стороны мусульман, так и от межконфессиональных конфликтов. Теперь дядьки представляют совладельцев храма – православных, армян и папежников, а турецкие фески носят по традиции.
Что такие стражи порядка необходимы, мы убедились на собственном опыте. Чуть ли не каждый год, армяне пытаются «без очереди» провести Крестный ход раньше православных (которые, по действующему уложению, должны идти первыми). Служба этого года не стала исключением. Результатом стало примерно 10-15-минутная интенсивная драка между представителями конфессий, которую разнимали, конечно, не церемониальные дядьки в фесках, а представители службы охраны.
На часть русских паломников эксцесс произвел самое пагубное впечатление, в результате чего они хором взялись читать Иисусову молитву, причем как заклинание – в каком-то истеричном напряжении, с постоянным повышением интонации, что под конец уже напоминало завывание. Кроме того, делались заполошные звонки в Москву с призывам «срочно всем встать на молитву, поскольку в Вифлееме беспорядки».
В общем, в храме царила самая что ни на есть братская христианская любовь: «на земли мир, в человеках благоволение». Когда праздничная Литургия завершалась, стадо негров удвоило усилия в стремлении пробиться в Пещеру, что вызвало ответные меры охраны, которая пыталась объяснить, что сначала спускаются русские паломники (к ним, впрочем, относились и украинцы, и грузины, и молдаване и даже румыны). Негры то ли не были способны, то ли просто не хотели ничего понимать, и продолжали ломиться – то толпой, расталкивая окружающих, то подобно тараканам просачиваясь мелкими группами. В общем, «ты их в дверь, они – в окно».
Наконец, началось причастие, и паломников стали пускать маленькими группами в Пещеру (несмотря на все усилия охраны, негры-таки просачивались «без очереди»). Когда настал наш черед спускаться, выяснилось, что никакого причастия в Пещере нет. Мы, еще раз поклонившись святыне, прошли Пещеру насквозь, поднялись в армянский придел, а потом пошли в очередь к Чаше.
Конечно, описанные бесчинства не могли помешать по-настоящему духовному человеку молиться и радоваться Рождеству Христову. Но я, к сожалению, такой благости не стяжал. Меня крайне раздражал творящийся бардак и фонтанирующее христианское братолюбие..."
http://www.liveinternet.ru/users/684695/post118493067/