February 13th, 2010

вело

Чертог Твой вижду Спасе украшенный...

У кого только канун великой Четыредесятницы,
а у олуха Царя Небеснаго -   дедулькина       kalakazo
ея блистательное завершение:
за сорок дней
по Синайской пустыне 
накаталось им 3200 км.
155 часов  проведённых  на лисапедном седалище,
с вечно поддувающим навстречу Хамсином
и скрежетом зубовным.
На начале второй тыщи  
у ветхаго днями
дедулькинаго  велодрандрулето
отломался подседельный хомут,
немного далее законючило гнусавым тенорком  
переднее колесо,
а следом предательски 
и со скрыпом 
завосьмерило и заднее.
Семь пыльных бурь
и уже как столетие
невиданное в тех местах 
отверзание   хлябей небесных,
с изливающейся сверху
стеной воды
и настоящим потопом
преграждали мне путь,
пока в фантомном мареве
под белесым солнечным шаром
явственно не обозначились Царския врата.
У врат выстаивали  два апостола,
и глядючи на с визгливым  скрыпом,
и едва уже живого подкатывающаго  поскакулькина,
вели неторопный диалог:
""Вишь ты, - сказал Иван Петру,  - вон какое колесо!
что ты думаешь, доедет то  колесо, 
если  б  случилось,  до  Тартарных врат или  не доедет?" -
"Доедет", -  отвечал  апостол Пётр апостолу Ивану. 
"А  к   нашему  Царству Небесному  я думаю, не доедет?" -
"К Царству Небесному точно не доедет!"
И тут переднее колесо моего лисапеду
словно напоследок
жалостливо простонало,
и по апостолову речению 
стало складываться  вдвое,
погребая меня под драндулетным сустатком,
в пяти шагах
от финишной черты...