March 11th, 2010

СУПчика хочится

Под тепличными стёклушками...

В 1984-м году митрополиту Антонию Блуму исполнилось 70 лет,
из них 36 лет он старательно насаждал Сурожский сад.
Произросший на хладной англиканской землице
дивный православный виноград -
"егоже насади десница Твоя" -
долгое времячко пествовался владыкой,
под оранжерейными стёклушками,
и вроде как должен был сам по себе обратиться
поначалу в молодой, под открытым воздухом, питомник.
А потом и вовсе произрасти в крины сельныя,
где под благосеннолистнаю прохладою,
мог всячески утешаться и сам,
наконец - то почивающий от трудов праведных,
престарелый садовник.
Да вот незадача - в Сурожском садике,
по прежнему росли только одни тепличныя мимозы,
а у самого садовода не было уже ни прежних сил,
ни приемника в том оранжерейном обиходе...
СУПчика хочится

Подранки церковныя...

Сколь ни уникальна гистория
Сурожского сиротского дому,
она вполне вписывается
в мелодраматические коллизии
любой, строющей себя изнутри, церковной общины.
Хотя бы уже потому,
что "ни здравии требуют врача, но болящии",
и на теплющийся огонёк церковной лампады,
как мотыльки и налетают прежде всего
души глубоко повреждённыя и искалеченныя.
И любой приходской "костяк",
не состоит ли на 9/10,
из жён - мироносиц
в обыденной жизни жизнью обиженных,
недоласканных, недолюбленных,
и по воцерковлении своём
всё также остающихся ершистыми и неуживчивыми "подранками"?
И всю свою недосказанную "любофь",
обращающия на "харизматичного" пастыря,
а свою так и никем невостребованную гиперэнергичность -
на борьбу за достойное место
под церковноприходским солнушком...
СУПчика хочится

Церковныя скелеты...

В наше государственно богостроительское времячко,
когда не в моде не только афеизм,
но и антиклерикальныя настроения,
парадный вид отечьего Православия,
чаще всего напоминает,
уютственно присоседившуюся на Невском шоколадницу,
под заманчивой вывеской "Сластёна".
Где к молочному коктелю,
в пухлый юный ротик,
непременно просятся
медовые коржи,
взбитые сливки с черносливом,
воздушныя зефиры,
фруктовыя желе,
шоколадныя помадки,
зайчики из марципана,
тающая прямо на язычке пахлава,
и цукаты, с непременной в них,
засахаренной клюковкою.
Невидимыя же миру мироносицкие слезы,
да и сами мироносицы
рьяно тягающие друг дружку за волосья,
и разнимающия их горе - пастыри,
ведшия их, как оказывается, вовсе не ко Христу,
а токмо к самим себе любимым,
и прочая и прочая,
отечьеправославленная мутотень,
как и полагается то для церковных скелетов,
старательно оказываются спрятанными
в укромных чуланах.
И мало ведь у кого хватит мужества признаться,
что так называемая приходская жизнь,
зачастую смахивает
на филиал образцово показательной психушки...