March 14th, 2010

Пиллигримство

В поисках "пастыря"...

В истории башни из слоновьей кости,
распростревшейся посреди туманного Альбиону -
80-е без сомнения "златой век" для Сурожу:
с уходом в мир иной самых ярких и огненных,
на православной ниве, радиоправедников -
епископа Александра Семенова - Тянь-Шанского и
протопресвитера Александра Шмемана,
слабенький голосочек митрополита Антония Блума,
становится единственным,
какой на коротких волнах,
среди воя глушилок,
богобоческой "империи зла",
свидетельствует о Боге.
Его на машинописных листках проповеди,
в Совдепии тайком из-под церковной полы,
передаются из рук в руки,
и в церковном самиздате
его имя по популярности становится третьим,
после пухлых кирпичиков Эммануила Светлова
и анонимной книжицы про "отца Арсения".
Он самый авторитетный среди епископата владыка -
витрина советского православия.
Сам же митрополит Антоний,
за порогом своего семидесятилетия,
очень сильно сдаёт,
а чувство всё нарастающей тревоги
становится доминирующим
в его и без того робостном сознании:
устав Сурожской епархии,
списанный до йоты с решений собора 1917 - 1918-х годов,
с выборностью епископата и духовенства,
и трижды посылавшийся на утверждение,
Патриаршей канцелярией даже не был принят к рассмотрению,
а поиски на Западе себе помощника и преемника
оказались безуспешными.
Дважды, а то и трижды в году во второй половине 80-х,
владыка Антоний стал наезжать в СССР,
на два-три дни задерживаясь в Москве,
уже неделями высиживая в самых отдалённых
имперских углах
в поисках "пастыря Доброго".
Более всего тогда он сошёлся с Куйбышевским архиепископом Иоанном Снычёвым -
и добрым, и мягким, одновременно и мудренно лукавым,
да вот незадача: хоть и молодым, но уже инвалидом -
обременённым тяжелейшей формой инсулинозависимого диабету
и непреходящими трофическими язвами на ногах...