March 23rd, 2010

СУПчика хочится

Канон не пенязь – на Канун не метнешь...

Строилась елизаветинская цитадель Святаго Духа
по наработанной возродителями духовными "схеме пылесоса":
деньги на церковное строительство
поступали из бандюковского общака,
через церковенную кассу легализовывались,
возвращались "строителям святаго храма сего"
уже отстиранными до благостливого хрусту,
а на благодарственную от отмыва десятину
и полагалось храмовыя стены городить
и книжки духовныя - про "незыблемую верность святоотечьим Канонам" – издавать.
Нечто тютелька в тютельку подобное
происходило на китеж-градных стройках
повсеместно и в Питере, и у московитов,
и в самой далёкой российской глубинке,
и ежили меня юная душа,
начитавшаяся тех самых книг,
изданныя на те самые денежки Вадимом Миронычем Лурье,
нынче вознамерится вопросить:
"А как же церковенная этика,
вроде как обязательная для клира?
А основы "нравственного богословия",
кои духовенство так долго долбило в бурсах?
А незапятнаность церковных риз?"
То ответствовать можно только одним:
православное духовенство не с Луны же к нам прилетало
и были они всё теми же,
пускай и бывшими пионерами, комсомольцами, несунами,
обвыкшими жить в раскладе двойных стандартов:
"Все против (советской власти), но все голосуют за!"
Советский человек в коммунизм ведь не верил,
но понуждался эту самую веру
на партсобраниях всячески декларировать,
зато на своей родимой кухоньке,
над этой верою же,
глумливо стебался.
А церковный человек, помимо светской шизофрении,
жил ещё и в шизоидности чисто компромисно-сергианской.
Евангельское "раздай всё и иди за Мной" –
это ведь не более как амвонная риторика,
часть архаикного ритуала,
а реальность афеистского совка
заставляла придерживаться волчьих законов:
"Государство нас обкрадывает,
поэтому не красть у государства – преступление!"
И в советские времена,
чтобы отремонтировать действующий храм,
перестелить сгнивший пол,
перекантовать заново крышу,
рачительному настоятелю приходилось непременно вступать
в сговор с советскими "несунами":
строительных товаров в советских магазинах
ведь днём с огнём сыскать было невозможно,
и украденныя со строек социализму
железо и доски шли на благоукрашение
"святаго храма сего"
после сговорной случки с совдепным ворьём.
И "эффективныя церковныя менеджеры"
с их циническим "табачныя деньги не пахнут"
появились отнюдь не в начале 90-х,
а гораздо ранее: "Канон ведь не пенязь – на Канун не метнешь!"
душе моя что спиши

Возвращение к Лицу...

Бастион ритуально чистого и
по канонам выверенного
беспорочно правильного православья
на севере спального Петербурга
рос буквально на глазах,
своим самоварным краснокирпичием
вполне галантно вписываясь
в краснорожистость близлежаших хрущёб.
Архитектура, как правило, и является
зеркалом порождающей ея эпохи.
Стоявшее на разломе
времячко Николая Александровича,
хоть и поругивали его изрядливо современники,
но вытанцевало и русское art nouveau,
и куртуазно отечий Jugendstil,
и литературный de cadence.
И хоть будущая вдова русского серебряного веку
ностальгически плакалася:
"Темнеет жесткий и прямой Литейный,
Еще не опозоренный модерном...",
http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ahmatova299.html
однако вслед за радикальной сменой отечьих вех,
гибелью "проклятьем заклеймённой" царской России
новый революционно архитектурный стиль
глянулся вылощенными глазницами
кубического конструктивизма,
как дань снижения "товарной" ценности
человеческой личности,
вплоть до обездушивания,
до арифметического нуля:
"Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор,
Нам разум дал стальные руки-крылья,
А вместо сердца - пламенный мотор".
На смену, пускай и "упадочному" и эклетичному модерну,
пришли 7 десятин
бездарной и безликой советской архитектуры,
и чем ближе к совдепной агонии,
тем всё обезличенее становилась
и железобетонная Россия и сам Ленинрад.
И сколько мне помниться,
именно в начале 90-х
с почавшимся повсеместно храмостроительством
и чаялась надежда возвращения
наконец-то к Лицу и снова к Лику.
Каково же было удивление,
когда вместо храмов
стали вырастать из землицы
дегенеративныя уродцы,
багроворожия мухоморы...
http://st-elizabet.narod.ru/foto1998_2000.htm
возвращение к нощи

Деспотный облом...

Как не обвык наш кутейной мирок,
жить в постоянно щизоидном развоплощении:
о Евангельской правде
многовитийственно - "не без таланту" -
вещая с амвону,
а в собственном "житии"
придерживаясь принципов
этой правде диаметрально противоположных,
как бы он не исповедовал,
то нерушимое Кредо,
что гатью замощенной неправедными средствами
даже очень возможенно
добраться до благой цели,
а всё одно "Бог шельму метит",
и всяческая попытка сесть промеж двух стульев,
кончается для "виновника торжества",
душевным распластованием:
"Но тут на приходе начались искушения внутреннего порядка.
Видимо, вся тяжелая обстановка предыдущих месяцев дала себя знать.
Батюшка (Александр Жарков) стал ко всем своим чадам и помощникам
как-то очень строг, ни с кем не хотел ни о чем разговаривать,
почти не отвечал на вопросы;
иногда вдруг за какие-то мелкие проступки,
которые раньше и в счет не шли, начинал сильно ругать...
Никто не понимал, что случилось..."
http://st-elizabet.narod.ru/kniga/3_07.htm
А с Василием Лурье и вовсе случился деспотный облом:
"Приход на Ленинградскую кафедру митрополита Иоанна Снычёва,
вложил в Василия благостливыя надежды на скорую хиротонию.
Самому блаженному владыке хотелось запеть
пускай даже хотя бы и с чужого голосу,
и потому Васенька вскорости
попал в кагорту литературных негров,
и в духовные чадца самого сладыки.
Митрополит был человеком старых правил,
и миряном дозволял причащаться не чаще разу в месяц,
а тем паче запрещал им причащаться на Пасху.
И первым делом так суровливо Васеньку и остановил
от истового "штурмования небес".
Лу и раньше имел обыкновение
войдя в какой нибудь кружок
взрывать его изнутри
и одеяло перетягивать на себя,
так и в референтском окружении владыки,
Васенька стал суетливо распихивать всех локтями,
и как кукушонок решительно
пытался вытолкать их из гнезда.
Ему хотелось новым Иоанном Богословом
возлечь на владычных персях,
но интриганил он как всегда топорно.
Съездив в Печёры он первым делом радостливо
известил владыку о благословении старца Николая:
"Василий - ты давно уже должен быть попом".
На что владыко ему ответствовал буквально следущее:
"Да ты же Васенька, на головку ведь больной -
тебе ни в коем разе не должно домогаться священства:
ты всех в полымя заведёшь", -
и тут же на Кресте и Евангелии
взял с Василия Лурье клятву,
что домогаться священства он никогда в своей жизни
уже не посмеет..."
http://kalakazo.livejournal.com/183325.html