March 28th, 2010

возвращение к нощи

Вася Вася Тук - тук - тук...

В канун Рождества новаго 1998-го
нога епископа Ишимского Евтихия Курочкина,
вновь вступила на Питерскую землю.
На Елизаветинском рубеже
владыку поджидали
"67 страниц А-4, убористой комьютерной печати -
донос на Алексия Тархова:
"Наша община не может молиться вместе с еретиком и
догматическим богохульником,
община единогласно выдвигает в священники Василия Лурье!"
За простодушным и недавно только ещё "отцом" Алексием -
в богословии профана
и по светской профессии художника
ваявшем талантливыя пейзажи
в стиле поздних барбизонцев,
ходили день за днём и час за часом
по пятам с диктофоном.
Владыке явственно поплохело,
и он вдруг стал задыхаться от грудной жабы,
и читать сей опус даже и не попытался.
Зато не отказал себе в удовольствии
одолеть его я: это были буря и натиск,
триумф Васенкиной воли,
его огнепалимыя громы и молнии,
должные приковать богохульника к позорному столбу,
упоительно предолго кромсать его отрезанный язык,
посуставно дробить его длани
святотатственно осмелившиеся
служить Божественную литургию,
и после этого уже поджаривать на медленном огне.
Лу всегда слыл по жизни
изысканным садистом и палачём,
но здесь он превзошёл самого себя:
этот донос я и до сих пор считаю самым лучшим
его литературным произведением,
по силе эмоций сопоставимый
разве что с его юношескими "Кущами"..."
http://kalakazo.livejournal.com/184558.html
перед заходом солнца

Ставший в стойку...

Следующий отработанно бойцовский удар
по всполошному сердцу деспоты Евтихия,
нанёс Коля - сплетник.
Полгода Лу кропотливо тесал из сего борзливаго щенка,
истинутоправославного "стоятеля в истине":
приручил Николя делать стойку,
на всякую ересь и любое конвейерное делячество,
во враждебном стане МП-шно церковенных вурдалаков,
собирать мёд и метать громовержныя молнии
на ложноцерковенныя имитации и поддделки.
Именно Василий Лурье научил Коленьку,
всюду хаживать со включённым диктофоном,
и на любой храмовой службе,
не столько молиться,
сколь зорко бдить,
насколько уставщически "правильно" молятся другие.
После шести месяцев просветительского труда,
из Коленьки выпествовалась отменная ищейка:
он брал след и оголтело нёсся
за очередным ряженным попом,
кто своё служение Богови и одновременно Мамоне,
обращал в кощунственный "комбинат ритуальных услуг".
Этот след и привел Николя в морг
при Елизаветинской больнице:
отпевания выученно и без всякой внутренной на то молитвы,
забубённо тараторил толстенный МП-шной попяра.
"Это часовня принадлежит Московской патриархии?" -
вкрадчиво вопросил его Николя. -
"Что Вы, что Вы - это часовня Зарубежной церкви,
и я хоть к ней отношения никакого не имею,
но совершаю отпевания от имени и по поручению
Нью-Йорского Синода Зарубежной Церкви!" -
"А кто Вам дал это поручение?" -
"Ну как же - здешний церковный староста Василий Миронович Лурье..."