May 2nd, 2010

Пиллигримство

Яко цыганы...

Жизнь церковного гетто,
посреди советскаго "житейского моря"
могла быть спокойственной,
или супротив - бурливой,
и целиком зависела
от благорасположения владыки
"у властей и воинства ея",
его умению лавировать
среди афеистких скал
и богоборных рифов.
К тому же от деспоты
ещё и требовалась сноровка петуха,
зорко бдящего курятник
от лисьего оскалу.
Враг был один
и понуждал архпастыря
и его поповье стадо,
в общем трепетании
как можно ближе
жаться к друг дружке.
Клир целиком оказывался заложником
архирейских страхов,
деспотных неврозов,
его конформизма,
его амбиций,
его честолюбных упований.
Ежили архирей был совсем уж безвольным,
для богоборцев - велием потаковником,
и целиком зависел от
самоуправного хотения уполномоченного,
то и духовенство можно смело было уподобить
вечным странникам,
беспристанно скитающимся
яко цыганы по епархии.
Снимать стропотного
и не желающего активно "сотрудничать",
священника "с регистрации"
почиталось среди людей в погонах
делом распоследним,
другое дело - гонять строптивца
по деспотному велению,
с прихода на приход,
и понуждать его
вместе с семействам срываться
с насиженного места,
где - нибудь зимой,
когда и детки ходят в школу,
а сама попадья
ходит уже на сносях...
Старый дед

Бысть же пот его яко капли крове ...

Для отечей поповки моего детства
архирей был альфой и омегой,
начало и концом
всех алтарных балагурок:
было ли Его Высокопреосвященство в духе,
или напротив - не с той ноги стало,
как благословил,
что сказал,
не косо ли зыркнул,
какой разгон устроил на соседнем приходе,
и кого в очередной раз отправил
под "полный запрет".
Звонок из епархиального управления,
и вызов на деспотный ковёр,
ничего кроме грозовых предзнаменований не предвещал,
и у самого священника рождал чувство
оглоушивающего ступора,
попадья починала голосить,
а попята испужливо хныкать:
"Яко овца, ведомая на закалание..."
Из деспотного предбанника,
кого - нибудь из духовенства,
при всём параде -
в муаровой рясе, малиновой камилавке,
нет нет да и увозили
по скорой
с сердечным приступом.
У 27-летнего иерея А.,
и уже отца пятерых детей,
на сём Голгофно - Лобном месте,
понуро ходившего по коридору,
в поджидании страстотерпного приговору,
я первый и последний раз в жизни улицезрел
окровавленныя ладони,
и именно тогда и понял, что такое:
"Бысть же пот Его яко капли крове
каплющыя на землю..."