May 7th, 2010

красный нос

Торжественно клянёмся...

В школе меня окружал
цепкой мир
гутаперчавых мальчиков и девочек,
взрослых не возрасту,
и уже ведавших чего им в жизни следует добиваться.
Все они, как дважды два ведали,
что религия - это "опиум для народа",
и что в церковь ходят безграмотныя старухи
или полныя недоумки.
Я не помню, чтобы кто - нибудь из них
искренно веровал в коммунизм,
но школьным регламентом полагалось,
каллиграфно старательно,
конспектировать классиков марсизма - ленизма,
эту веру торжественно провозглашать:
"Воодушевлённыя решениями исторического съезда ЦК КПСС,
руководствуюсь тезисами пленума ЦК КПСС,
и речью на нём,
всеми нами горячо любимого,
Генерального секретаря...,
мы ученики 4-А класса,
все как один
торжественно клянёмся..." -
из карих глазёнок и метр с кепкой,
будущего архимандрита С.,
брызгали ржавыя искорки,
а писклявый его тенорок
уже отдавал свинцовыми интонациями.
"Ты куда будешь поступать? -
спросил он меня в пятом классе, -
Как это не знаешь?!
А я - на исторический или философский,
а если не поступлю,
то в крайнем случае - на юридический!" -
"А почему?" -
"Балда! Да потому что с исторического и философского
берут в горком комсомола,
а с юридического набирают офицеров КГБ..."
белыя ночи

Вхождение в образ...

На философском добрый мой "друг детства",
носил кожанную тужурку,
по слухам старательно протирал себе лысину,
выступая на комсяческих раёшниках,
норовил по лукичёвски картавить
и обезъянствуя киношным эталонам,
партийную риторику
подкреплять энергичными взмахами
сжатой в десницу кепки.
Взяв за образец для подражания
Владимира Ильича Ульянова - Ленина,
будущий отец архимандрит,
каким - то внутренним чутьём,
уловил нигде так и никем не проглаголанный нерв
потаённой сущности вождя рабочих и крестьян:
его огньопаляющую жажду власти.
Апофеозом головокружительной карьеры,
моего "друга детства",
стал директорский кабинет
в музее Ленина:
министерская зарплата,
пятикомнатная квартира в доме на набережной,
персональное авто с шофёром,
и бесконечныя поездки за бугор,
для "обмену опытом".
В музейных коридорах
почему - то именно
с группами немецких коммунистов,
и случался истерический шок,
когда среди бюстов, портретов и прижизненных фото
боготворимого вождя,
объявлялся вдруг и
живой Двойник
мавзолейной мумии,
да к тому же ещё и
картинно картавый...