May 28th, 2010

СУПчика хочится

Списанный в утиль...

Сам я, по бытийству своему,
вот уже как лет пятнадцать миновать должно,
списанный в утиль
и вычеркнутый властной десницею
из "Книги Жизни",
сам обратился в Северно-Ривьерский реликт и руину -
в позабвенного уже всеми Фирса:
"Да будет Дом его пуст,
и наследие его наследит ин..."
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18804339/ .
Душевный студ и сердечный хлад -
вечныя спутницы моего
отшельнического затвору,
а в качестве собеседника
и совопросника века сего,
такая же как я -  доходяжная развалина,
храмина и совсем ещё недавно -
вместилище чьих то семейных утех и печалований,
радостей, болестей и бедований
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18804384/ .
Сам дом, как выплюснутая скорлупка,
с выломанными "голландками" и
выскобленным изразцовым камином,
ждёт своего скорого часу,
вот уже к полному и тотальному распластованию.
Но пока он всё ещё выстаивает
наше бедовое лихолетие,
стойким оловянным солдатиком,
всегда норовлю присоседиться
к его обречённому непроглаголанию.
Проходит час - два,
и выпростанная - с мерзостью запустения - храмина,
вдруг тихохонько оживает,
наполняясь скрипами половиц,
стоном чердачных балясин,
и едва различимыми голосами..
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18804337/.  
Старый дед

Стуколка с гольцом...

Обречённый на умирание,
последний сколок старого мира скрыпит,
за стенкой прореживается грудной старческой кашель,
а сама "зало" осеняется рукодельничающими
вкруг керосиновой лампы тенями -
кто тачает, кто вяжет, кто шьёт,
а восьмилетний мальчуган,
облокотившись о стол,
лопочет вслух по чухонски,
главу книги из книги Царств -
блаженная идиллия
сумерничающаго люторского семейства.
Круг семейного чтения тонет во мраке,
и проявляется новыми голосами:
всегда болящая и вечно нервозная попадья,
бранится и кого - то из дочерей
отчитывает на кухне,
сын и наследник - "воспитанник" Невской бурсы,
закрывшись в кладовке,
жатно глотает главу за главою
"Вырождение" Макса Нордау,
а сам отец семейства - протопоп Сергиевского собору,
увлечённо режется в стуколку с гольцом,
с "другом детства" - отцом инспектором
той же самой приснопамятной бурсы.
Ещё одна пригрезившаяся мне семейная идиллия,
из не рухнувшей ещё в тар - тарары,
петербургской дачной жизни
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post18837045/