August 30th, 2010

Старый дед

Свершишася...

Назначение в 1992-м иеромонася Вениамина Новика
на пост инспектора Духовных школ -
в табели о рангах второго лица после ректора -
стало полной неожиданостью для него самого.
Карьеристкие наклонности отсутствовали в нём напрочь,
и сам он почитал ниже собственного достоинства,
интриговать  или заниматься искательством,
пролезая наверх "без мыла".
Ясно было только одно:
на сие место напрашивалось велие множество кандидатов,
однако "продавлен" честной отче Вениамине
был асфальтноукладною волею смоленского владыки:
не имея прямой возможности сесть на Петербурский стол,
глава ОВЦС  везде и всюду расставлял "своих" людей.
Иеромонася тут же произвели в игумены,
и вместе с игуменством,
в нем вдруг открылась харизма
решительного реформаторства:
"Свершишася!
Наконец-то и там - в Синоде поняли,
что без основательного преобразования
духовных школ - кузницы духовных кадров,
Православной церкви  не выползти из кокона
совдепной маргинальности,
никогда не выкарабкаться на свет Божий,
из того местечкового гетто,
в каком она доселе и пребывает!"
Сама система духовного просвещения,
зиждившаяся на механическом,
безо всякого осмысления, зубреже и долбеже,
на воспитательном недоверии к бурсаку,
на внутреннем сыске и стукачестве,
и порождало  ведь в течении послевоенных десятилетий
генерацию всё, в основном, запуганно застращенных,
священников требоисполнителей,
героев поповско соборного конвейеру,
способных за пятнадцать минут
покрестить полсотни орущих глоток,
за двадцать минут исповедать триста причастниц
и за получасие обвенчать семь брачующихся пар: "Исаия ликуй!"
Но в тоже время духовенство "без обратной связи",
неспособное к диалогу с постхристианским социумом.
И первым шагом от чего избавился
новоявленный отец Инспектор,
то это от тщательно налаженной системы
бурсацкого осведомительства:
провинившихся семинаристов
и пойманных, скажем, на винном запашке,
вызывали на инспекторский "ковер",
с острасткою  "пропесочивали",
грозили изгнанием из бурсы, "волчьим билетом"
и жирным крестом на будущей церковной жизни,
а затем "по-евангельски" смилостивившись -
"Я хоть и инспектор, но всё - таки христианин" -
вербовали в классно комнатныя "слухачи".
Вот на этой-то сыскной системе,
игумен Вениамин Новик
и удосужился первым делом
и поставить жирный крест...

Старый дед

Крадут-с...

Через полгода встретив доброго своего друга
на съёмках "православного кино",
на каковом мы с ним на пару являлись "консультантами",
я вопросил его:"Ну и как успехи на академическом фронте?" -
"Крадут-с, - саркастно  ответствовал падре Вениамине,
известной фразою государя Николая Палыча, -
без зазрения совести, все до единого   крадут - с!"
Практически вся академическая обслуга,
утром помышляла,  как вынести,
а к вечеру, минуя все кордоны, 
героически  задуманное и выносила:
"Унитазы в туалетах - и те свинчивают и выносят!"
"Несунство" оказалось системой,
на коем десятилетиями  и строилось
управление Академическим хозяйством:
православным поварам на кухне платили мало,
зато закрывали глаза,
на проносимые ими мимо вахты
сумки с продуктами.
Также мизер получали и вроде
как церковные плотники, слесари, электрики,
зато вознаграждали они себя уже сами - натурой.
Доблестный пример подавал
и зачищенный митрополитом Иоанном отец ректор,
вывозя к себе в загородный дом,
дореволюционныя рояли и прочий антиквариат,
целыми грузовиками.
Не потому, что  страдал навязчивой клептоманией,
а потому, что почитал Академию своей вотчиной,
собираючи достаток на всякий случай и "на черный день"...
СУПчика хочится

(no subject)

Сегодня отошёл в мир иной, Михаил Юханович Садо.
Царство Небесное доброму труженику и страдальцу...