September 17th, 2010

СУПчика хочится

Как долго кладбище горело...

Почти сорок лет жизни,
отдано было Юрием Ивановичем Солониным,
на верчение в беличьем колесе
провинциального просвещения.
Учительствовал в сельской школе,
и оставаясь преданным
отечье медвежачьему закоулку,
открывал и вёл где только можно,
садки по выпестованию
младых поэзных дарований
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725690/
Оставаясь при этом сам,
тихим, совсем едва слышным,
певцом отечьего пошехония:
"Как долго кладбище горело
В пасхальную глухую ночь!
Слепое пламя свирепело
И пело что-то во всю мочь.
Под эту песню удалую
Пожар был сам собою пьян,
К могилам пёр напропалую
И продирался сквозь бурьян.
А ветер подпевал гнусаво,
В дырявый вырядясь кафтан,
И сила чёртова плясала,
Глумясь над прахом христиан.
Могилы в пекло превратились
Во вновь воссозданном аду,
И бесы весело резвились
У всех надгробий на виду.
Мы зря бы это относили
К кошмарам жутким наяву:
Так по весне у нас в России
Жгут прошлогоднюю траву".
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725578/
СУПчика хочится

Русское чудо...

Бобыльной двор Юрия Солонина -
расторопно суетлив и
нетерпелив ко всякой праздности:
не до жиру быть бы живу.
С раннего утреца Юрий Иванович,
уже на ногах и непременно в лесу:
на своем велодрандулето
по грибки аль по бруснику,
или же пилить
и таскать на стариковском горбу
до дому дровишки -
иначе и не протянуть на те 4 у. е. в день,
положенного 72-летнему старику
на прокорм от партии и правительства пенсиона.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725472/
А за две машины дров,
кои и надобно к зиме затовить и стопить,
должна улетучится его пенсия
за добрые полгода.
Уже много лет на затрапезном столе
русского поэта
не бывало ни мяса, ни рыбы, ни сыра,
и не потому что он столь великий постник,
а потому что иначе в матушке России
и быть очевидно не может.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725896/
Гостей Юрий Иванович потчует, чем Бог послал,
и что сам он вкушет ежедневно:
картоплей с собственного огороду,
и зеленым лучком
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725906/
Русский Матрёнин двор
всё столь же нищетен и убожлив,
зато по прежнему отзывчив
на чужую болесть,
и всеотечий раскардаш:
"Священная немощь России,
Полей оголённая боль!
Опять холода наступили -
Как слон на больную мозоль.
В деревне постыло и стыло.
Расклад населенья таков:
Из тех, кто ещё не в могилах,
Сто женщин на семь стариков.
Здесь женщина - русская баба,
Сама себе лошадь и конь.
Эх, если бы ей мужика бы -
Хоть в воду за ним, хоть в огонь!
Но кто же в момент настоящий
В деревне мужчину найдёт?
Объявится где завалящий -
И тот то ли пьянь, то ли кот.
Становятся залежью пашни,
Мы свалки в лесах развели,
И следом за дикостью нашей
Идёт одичанье земли.
Взирая на грязь отовсюду,
Вопросом задаться хочу:
«Не в этом ли русское чудо,
Которое нам по плечу?..»
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19725718/