September 20th, 2010

Пиллигримство

Юдоль плача...

Русский Дом - русская деревня,
как потонувшая подводная лодка,
не токмо выстужен ныне и пуст,
но и с явлением в нём новых хозяев -
московитых дачников,
обретает черты Растеряевой улицы:
"мой дом - моя крепость",
всё на тот же московито пародийный манер.
За двухсаженное частоколье,
в надежде разузнать путь дороженьку
или что одинокому путнику
вынесут стакан воды,
уже и вовсе не достучаться
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19783493/
На окраине фактически уже "дачной"
деревни Красный Бор,
всё того же Муромского уезду,
каким-то чудом переживший совдепное лихолетье,
старый господский дом,
а в нём - "юдоль плача"
или дом милосердия,
с гостеприимно, по-старосветски, настежь
разверстыми в нём вратами
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19783385/.
Отечьи старческие дома
у нас принято обходить
далёкой сторонушкой,
всё одно как лепрозории,
дабы не будировать себя картиною
всегдашнего там сиротского неглиже.
А зря, други мои, а зря:
как раз только там
последних насельников
русского Матрёниного двора-то
и можно сыскать.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19783387/
Знакомьтесь, Раиса Ивановна Кокурошникова -
последняя из могикан -
того самого русского двора,
где как в ветхие днями,
старорежимныя времена,
с Вами готовы разделить и убожливый кров,
и последнюю корочку хлеба,
и точно лептой вдовицы,
одарить первого же встречного-поперечного,
сердечным теплом, вниманием и уютом
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19783480/ ...
Пиллигримство

Lasciate ogni speranza...

Раиса Ивановна Кокурошникова - урождённая москвичка,
предвоенное дитя "красного профессора",
преподавателя тогдашнего института марксизма-ленинизма.
Родись она на полстолетие позже,
непременно в этом самом институте философии
сейчас бы преподавала,,
что-нибудь вроде христианской антропологии,
свой философический ЖЖ
заполоняла бы рецептами "православной кухни",
и во всю девическую мощь
пела бы гегельянскую песнь,
про совпадение духовного идеала
с нынешними церковными реалиями.
Но родилась Раиса Ивановна,
когда это судилось Господом Богом,
и её счастливое столичное детство
махом обрезалось 22 июня 41 году,
когда отец пришёл уже нощию с повесткою,
не красным философом,
а армейским комиссаром.
А на следующий день,
заблаговременно, по слухам,
до скоро уже ожидаемого немецкого приходу,
всё философическое семейство,
мать и трое - мал мала меньше - ребятишек,
отправилось на деревню к дедушке,
в тот же самый Муромский уезд.
Вчерашняя профессорская жена-белоручка
в одночасье обратилась в доярку на коровнике,
а когда в 43-м на отца пришла похоронка,
то дедушка - единственный мужчина
в том бабьем царстве,
в одночасье - в одну токмо нощь - сошёл с ума:
"Он не мог себе представить,
что надежды в жизни больше нет -
ни для него, ни для нас..."
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post19783456/