November 1st, 2010

Пиллигримство

Духовные спички...

Достославно возрожденческой истории
последних двух десятилетий
и столь фантасного "воскрешения из мертвых"
отечьего монашества,
наверняка не существовало бы и вовсе,
не будь в нашем Православии,
столь на книжно-колокольных дрожжах
искусно взрощенного,
старческого культа.
Из греческих монастырей исшедшее "γέρων",
как умудренный опытом,
и ежедневный для новоначального
в духовном делании наставник,
в девятнадцатом веке в России,
где по слову Федора Михайловича Достоевского -
Православная Церковь "пребывала в параличе",
сметаморфозило в "старца" - православного "Гуру",
какому от Бога дано
необычайно прозорливое "ведение",
и каковой любых,
впервые встречно-поперечных,
в мановении ока способен
вывести из любых жизненных лабиринтов.
Культ старчества
в предреволюционно отечье бытование
"без царя в голове" - несомненное свидетельство
и всецерковного кризиса,
и полной утраты рядовым духовенством
духовного авторитета,
почему с вопрошанием: "А продавать ли корову?"
и отправлялись к старцу
за тридевять земель.
Сегодни "старец" - это ещё и раскрученный мультимедийной бренд,
ради коего в известные обители
и снаряжаются каждый Божий день,
со всей Руси великой,
десятки паломнических автобусов.
Любого нынешнего старца
церковный гегемон
готов разодрать на "мощи"
и просто на спасающие от привороту "лоскутки".
А у самих "старцев",
при виде одолевающих их
толп бесноватых "деток",
и рождается в качестве скорых ответок,
игра в "духовные спички":
конец свету и скорый апокалипсис,
когда самым абсурдным
становится обыкновенная мирская жизнь.
А в качестве заглавностарцева наставления
выговаривается стандартно "промыслительное" клише:
"А ступай, ты братец, лучше в монастырь..."
Пиллигримство

Без Божества, без вдохновенья...

Пальма досужливаго первенства
по насаждению в отечьих Палестинах
монасьего крина сельнаго
и по числу младых людей,
отправившихся было
за старцевым "благословлением" на жениховство,
но благословлённых спасаться
в монастырских стенах,
и по количеству мужей и жен,
во спасение от "блудопоклонной ереси"
и пагубно творимого "блуда под венцом",
разведенных по разным обителям,
безусловно принадлежит архимандриту Науму Байбородину.
Разве старец виноват в том,
что идеал благочестного жития
русский обыватель,
на протяжении 1000 лет христианства на Руси,
созерцал исключительно в монашестве ?
Разве в том его вина,
что православная аскетика,
а следовательно и "духовность"
заключается токмо в "монасьем делании"?
Русское Православие на протяжении долгого тысячелетия,
зараженное ересью криптоманихейства,
во глубине своей, браком завсегда гнушалося,
ставя девство намного выше всяческого чадородия.
Да и не старцу ли ведом
весь ужас и всё похабство
обыденного мирского жития: "без Божества, без вдохновения",
плотского и единовременно скотского,
с абсолютно невоцерковленным укладом,
языческим бытом,
изъеденного, аки ржой, внутренним
притворнопривременным лицемерством?
Так что, даже в поповских семьях,
из балованных, холенных и наглых попят
и вырастают, как правило, самыя отъявленныя афеисты...