November 12th, 2010

возвращение к нощи

Мёртвые души...

Ровно двадцать восемь лет назад
я сидел в кабинете ответственного секретаря
известной комсомольской газеты
за письменным столом,
накрытым полосами
с одутлованым ликом генералисимуса
и единовременно лауреата Ленинской премии по литературе,
залитыми килькой в томате,
и вместе с другими "акулами пера",
опробывал щедрено припасённый портвейн.
Два дня прошло со дня смерти
"вождя мирового пролетариата",
но простому смертному гегемону
об этом ещё не сообщали,
хотя идеоложная обслуга об этом уже ведала:
подковёрный делёж власти там - "наверху"
всё ещё продолжался,
и знатоками вычислялся
самый невероятный "приемник" - Юрий Андропов.
Работники идеологического фронту
тянули дешевое пойло
безо всякой на то радости и ликования,
предъожидая новыя для себя
не разгибонно "трудовые будни":
на смену одному маразматику
на кремлевский подиум восходил
другой "живой труп",
мертвым взглядом,
сквозь пластиковыя очочки,
взиравший на Россию
и только "мёртвые души"
способный в ней воочаю разглядеть...
Старый дед

Смерть Гулливера...

Объявленные три дня траура
по "бесконечно любимому Леониду Ильичу"
были сродни обращённому в музЫку откровению:
вместо бравурно писклявых визгов Кобалевского и Хренникова –
траурно трагическая поступь Шопена, Баха, Вагнера и Бетховнена.
Доселе никогда ещё по советским радио и телевизии
не звучало столь добротного минору.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10329273/
Во всех православных соборах и храмах
по "верному ленинцу" и "несгибаемому афеисту",
по разнарядке от управделами из Чистого,
пели "Вечную память",
а мимо гроба в Колонном зале
в неподдельной скорби шествовали
облагодельствованныя афеисткой властию синодалы.
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10318070/
На Красной площади, у кремлёвской стены,
хоронили "вождя мирового пролетариата",
наряду с Марксом, Энгельсом и Лениным – "гениального мыслителя" и
и в когорте Пушкина и Льва Толстого – "великого русского писателя".
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10318068/.
Было ясно, что хоронят "символ"
нашего дивнаго времячка,
его "икону" и его заглавный "образ".
"Всё прогрессивное человечество"
застыло в "нескончаемой скорби",
когда гроб с телом коммунистского Гулливера
четыре солдатика,
не удержав,
с гикным грохотом уронили
в неимущую дна могилу.
И что-то было в этом последнем аккорде
до инфернальной жути комическое,
как присутствие скоморошье фиглярного
и в самом прижизненном "культе личности"
советского Комедианта,
так и столь же ранжирно-примерное
для ещё будущих
генераций Генеральных дедов балаганных,
кремлевских Паяцев и Эксцентриков.
Для меня смерть главного в СССР
"ходячего анекдота"
была всего одним актом
из долгой и, кажется, уже бесконечно длящейся
в нашей гистории
эпохи торжества
чудовищно пародийной
и абсолютно безликой посредственности.
Когда все ординарное
и второсортной свежести,
мелкотравчатое и убожливое,
в отечьей проруби
и будет всплывать
самым настоящим г...ном.