January 23rd, 2011

Простите

Элегия прощаний...

"Лето одного года" - фантазия на темы
пьесы Э.Томпсона «На Золотом озере»,
премьера на сцене БДТ,
режиссер Андрей Прикотенко.
В антракте сей Калхасной песни,
своего рода "элегии прощаний",
средь околобуфетной толкотни
прощался и я
с облекомой в патину
театральной шкатульцией
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post20255846/.
Золоченную бижутерию и мишуру
и всех высвечивающих тьму
пупсиков и ангелочков
вскорости демонтируют,
запрячут в ящичныя саркофаги,
а может и вовсе в итоге подменят
пластиковыми муляжами
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post20255853/
О, сколько же было здесь пролито
благодарственных слез,
и явственно вспоминаю
той рубикон,
когда именно в БДТ,
я и перестал
обливаться над вымыслом слезами.
Кажется, это был 87-й,
премьера "На дне" -
охапки цветов,
скандированные выкрики из зала "Спа-си-бо!!!"
и ощущение от этой
профессиональной халтуры
полной "дырки от бублика".
А ведь признаки "трупного заражения"
появились в театральной шкатульции
ещё в самом начале 80-х.
Винили в том самого Георгия Товстоногова -
беспощадного и жестокого Управителя,
сломавшего множество судеб
и управлявшего своими Буратинками
авторитарно гулаговскими методами,
с другой стороны, раскормившего их Ленинками,
Госпремиями да прочими подачками
с барского стола,
а сытый и довольный собою актер,
как известно, выкладываться
и играть на срыве аорты,
уже не может.
Гогу также упрекали и в "конокрадстве":
в том, что он и "Историю лошади"
у Марка Розовского украл
и "Театр времен Нерона и Сенеки" у Малыщицкого:
Мастеру уже давно "нечего было сказать"...
Простите

Тень отца Гамлета...

Великий Ленинградский миф - БДТ,
как и другой миф - Георгий Товстоногов:
"мы говорим БДТ, а подразумеваем Гога" -
не выпускал меня из своих цепких объятий
и после драматической кончины Мастера -
в полном одиночестве,
в собственном авто,
в поджидании зеленого света
на перекрестке у Троицкого моста
http://kalakazo.livejournal.com/76181.html .
С сакральным трепетом на Георгия Александровича
продолжала молиться Дина Морисовна Шварц -
его "правая рука",
главный мушкетер его всегдашней свиты,
его "глаза и уши" в Карабас Барабасном закулисье,
и чьему эстетскому чутью и вкусу
Товстоногов доверял безраздельно:
"Не пойдет", - говаривала она, глядючи
на репетиционно содеянное,
и Гога, безо всякого спору,
тут же все и переделывал.
И она была, пожалуй, единственной,
кто о покойнике отзывался с благоговением
и всячески оправдывала его
во всех неоднозначно моральных дилеммах:
"Да, в советское время, да с волками жить..."
Все остальные, оказывались
из стана смертельно "обиженных":
до последнего своего издыхания,
а те, кто и доселе живы -
многочисленные его ученики и последователи,
выкормыши и духовные наследники -
до сих пор спорствуют с Гогой
и ведут с ним нескончаемо упорный диалог.
Он для них остается и Отцом,
породившим их;
и той повивальной бабкой,
какая душит воспринятых младенцев,
с токмо что отрезанной пуповиною;
и Горгоною, сожигающей ещё вчерашних фаворитов
одним своим беспощадливым поглядом;
и языческим Кроносом,
коей в "златой век" русского театра
и глотал своих чадушек,
пожирая их одного за другим.
Словно маг, Гога заворожил их при своей жизни,
защекотал своим царственным присутствием
из мира преисподней,
и они доселе носятся с ним,
точно с призрачной тенью отца Гамлета
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20251692/...