January 27th, 2011

Пиллигримство

Хохотал он громким басом - 2

Вслед за мастеровыми амвонного свисту,
на едва сдерживающих свой стропотливой гонор
рычащих мотоциклетках,
движилось долгополо потешное воинство
кутейных кромешников, арлекинов и балясников.
Среди сих шпильманов и шутов,
ёров и гаёров,
фарсёров и буфонов,
острословцев и фигляров,
своей на сносях вечнобеременостью,
в засаленной и залитой кетчупом спецодёжи,
горделиво вздернутыми очёчками на грецкой переносице,
особливо выделялся знаменитый
своим скоморошьим глумом
и клоунскими позорищами
заслуженный паяц амвонной буфонады -
некто "кривляка всея Руси".
За долгогривыми "два притопа - три прихлопа" на задках
явственно маячил сиськасто-грудастый силикон -
"сестричество долгогривых дьяволиц"
с восподнятыми к небесам растяжками
и хохотавших громким басом:
"Отмиссионерим Синай по самой полной!",
"Поматросим и к небесам забросим",
"Вдарим сиськами и пиписками по родимому бездорожью!",
"Смерть мужьям и церковным троллям: тролле-игумнам и игумно-троллям!!!"
Пиллигримство

Страсти - мордасти...

У дедулькина kalakazo
нашлись доблии продолжатели.
Страсти - мордасти от великого и ужасного k0uq7reader:
"Навстречу же свистоплясной амвоннобрюхой процессии,
из отечьего Синая исшедшей,
пешешествовала из славного града Бней-Брак процессия иная:
обтянутые пергаментною кожей
аскетические скелеты
в монасьих и схимонасьих одеяниях.
Во главе сего предивного шествия
брел изможденный круглогодичным постом
столетний зеленобородый архимандрит Коприй.
Иссохшими руками высоко на воздуси вздымал он
трижды священную "Книгу правил".
Тяжким приглушенным вздохом неслось аскетичье пение:
"Святые каноны, молите Бога о нас!"
"Святый Номокануне, спаси нас!"
А потом и тропари святителям:
"Веру в правила и образ строгости яви тя стаду твоему..."
И вдруг, когда казалось, что от изнеможения
падет духоносное воинство на выжженую южным солнцем землю
в аккурат на КПП на израильско-египетской границе,
новая сила вселялася в гортани акривийных делателей,
и далеко, над пустыней и морем,
до самого латинского Риму Первого
и до самого экуменийно-подтурченного Риму Второго,
и до самого пресветлого Риму Третьего,
последнего бастиону в противостоянии велиару,
разносилось громоподобно:
"Анафема! Анафема!! Анафема!!!"
Под горгонным взором сих одушевленных скелетов
автогонительные колесницы обращались в груды
ржавого железа,
самолеты обнаруживали свою бесовскую сущность,
во мгновение ока превращаясь в демонские квадриги
с пленными франко-германскими туристами на борту,
а на всех банкнотах, монетах, ценниках,
паспортах, школьных учебниках и детомладенских памперсах
проступали роковые цифры: 666...
В 5-ой постнической шеренге
небошественно вышагивал
целибатный протоиерей N.,
красавец писаный: высок, темный взор с поволокой,
борода хоть и коротко стрижена,
да каштановые длинные волосы волной спадают,
а напомаженый прямой пробор словно в век XIX возвращает.
N. изучал богословские и патристические науки
в университетах Сорбонны, Оксфорда, Кембриджа,
Гарварда, Афин и Салоник
и вынес из ученых штудий
испепеляющую ненависть к воцарившейся в мире
прелюбодейной апостасии.
На борьбу с апостасией направил он свои знания,
став автором
как популярных, выдержавших 13 изданий каждая, брошюр вроде
"О невозможности спасения младенцев,
умерших некрещеными",
так и интернет-публикаций для тонких ценителей:
"Allegro inferno (В.А.Моцарт как сатанист)",
"Смертельный яд гуманизма (Толстой, Достоевский, Чехов)".
Вышагивал сей гренадер духовный,
храня высокое молчанье,
глядел неподкупным робеспьером..."
http://kalakazo.livejournal.com/722360.html?view=9997240#t9997240