March 23rd, 2011

Пиллигримство

Воссоединительной оселок....

В самом начале третьяго тысячалетия
в Муромское Спас Преображение
тоненькой струйкою повлеклись
РПЦЗ-шные синодалы и протопопы.
Соделав церковенную каръеру
исключительно на антисоветской риторике
и пужальных сказах про "чекистов в рясах",
они продолжали для близиру
разглагольствовать в том же духе,
однако уже и внимательно стали присматриваться
к плодам "небывало духовного возрождения",
махровым цветом
столь явственно процветавших
в матушке России.
Палаты "красных епископов" они всё ещё
горестливо за версту
обходили сторонкою,
зато в Муромский Спас
летели всё одно что мотыльки
на фосфоресцирующий огонёк-с.
Владыка Мавр, деспота Мрак,
парижский костолом "Трижды Анафема"
привечались в игуменских покоях
с истинно русским хлебосольством:
два шеф-повара, выписанныя из Владимиру,
не разгибаючи спин,
труждалися над тем, "что Бог послал",
в то время как в бревенчатой баньке
барственно деспотныя спины
дубовыми вениками
мастерски охаживались
десницами двух - не разлей водица - дружбанов
и трубадуров церковного воссоединения:
Всеволода Филиппьева и Николя Савченко...
СУПчика хочится

Паны дерутся, а у холопов чубы трещат. ..

В связи с появлением провокационного материала,
появившегося в инете
и направленного супротив игумена Х. :
http://www.rian.ru/justice/20110323/356926578.html,
почитаю своим долгом распространить
от игумена Х. полученное изъяснение:
"Я же на всем протяжении предварительного следствия и на заседаниях суда предъявленные мне обвинения не признавал и признавать не собираюсь, так как попросту невиновен. Незадолго до начала суда у меня состоялась беседа с лицом, хорошо известным в местных юридических кругах; этот человек (как, кстати, ранее и следователь, занимавшийся делом) убеждал меня признать вину хотя бы частично, гарантируя, что судья в таком случае якобы ограничится минимальным наказанием – вплоть до денежного штрафа. Я ответил, что признавать несуществующую вину не собираюсь и готов в отстаивании своей правоты идти до конца, пусть даже и окажусь в заключении.

Для меня очевиден, как принято говорить, «заказной» характер этого дела, целью которого являлись компрометация Костромской епархии РПЦ и ее бывшего управляющего архиепископа (ныне митрополита) Александра. Приведу лишь один пример. По ходатайству защиты на суде была просмотрена видеозапись беседы со мной в изоляторе временного содержания г.Костромы двух оперативных сотрудников милиции (предполагаю, что запись эта не была удалена следствием из числа вещественных доказательств лишь в силу того, что ее наличие уже отметили в материалах дела, без которых оно – дело – просто развалилось бы). Из примерно 62 минут записи лишь примерно 17 минут посвящены обсуждению обстоятельств дела, но по сути такое обсуждение состояло из угроз и увещаний милиционеров. На протяжении остального времени (порядка 45 минут) речь шла о внутренней жизни Костромской епархии: оперативники пытались узнать как подробности личной жизни архиерея и его окружения, так и факт наличия у меня неких компрометирующих материалов на главу епархии.
Характерно, что уголовное дело возбуждалось не по заявлению какого-либо лица, а «по результатам оперативно-розыскных мероприятий»...
В настоящее время я нахожусь на свободе, но продолжаю оставаться под подпиской о невыезде, готовлюсь к обжалованию приговора в судебной коллегии по уголовным делам областного суда. В том случае, если обжалование не даст желаемого результата – а я ходатайствую о признании моей невиновности – буду продолжать обжалование вплоть до Верховного суда; однако, если в областном суде результат не будет достигнут, приговор вступит в законную силу и мне предстоит отправиться в колонию-поселение..."