April 19th, 2011

вело

У келломякской Голгофы...

"Келломяк давно уже нет –
оно уже всё на кладбище",
что правда, то правда.
Келломякское кладбище
запоздалой весною вовсе не место
для романтичных променадов:
и дорожки, и сами могилы,
и осеняющие их ангелы, –
всё ещё под метровым слоем снега
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20457180/.
Не проторенными оказываются стёжки-дорожки
к последнему пристанищу
именитых ученых светил:
"членкоров" и академиков,
и даже к могиле последнего русского денди,
Дмитрия Сергеича Лихачёва,
и то надобно пробираться
чрез сугробные завалы.
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20457177/
И только у Аннушкиного креста
мироносицкой рукою
затеплена свеча
и возложена "лепта вдовицы" – живые гвоздики:
"Доселе на Келломякском погосте
нет ни церкви, ни хотя бы
с гулькин нос махонькой часовенки.
Однако даже в самые студные морозы
здесь тепло и благодатно.
И тонкая струйка
безлошадных паломниц,
подчас из совсем
какой-нибудь уже заокраинной Камчатки,
отмахав от станции
две версты пёхом
через чухонскую тайгу,
сначала поклонившись "собачьей будке",
где и отшельничала
"царскосельская грешница",
у кованой келломякской Голгофы
и находят себе долгожданный кров и приют.
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20466975/
"Поэт в России – больше, чем поэт",
а Анна Андреевна Ахматова,
самой судьбой кручиною
ещё при жизни своей
выковавшись в ключевой петербурский миф,
и по блаженным успении своём
остаётся живым учителем
несения страстотерпного креста:
"И упало каменное слово
На мою ещё живую грудь..."
http://www.stihi-rus.ru/1/Ahmatova/142.htm
Именно здесь-то
у сего русского Креста
и отогреваются,
и учатся заново воскресать
те застуженныя
нынешней общеотечьей
безотцовщиной и бездомностию
сиротские души
с подчас отшибленною памятью
и уже окаменевшим сердцем:
"У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить".
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20457178/
http://kalakazo.livejournal.com/459083.html