June 27th, 2011

Пиллигримство

Ртутный мальчег...

О последующих па-де-де-шных
выкрутасах "великого и ужасного"
ртутнаго мальчега,
составлен дивный мемур
господина rogozyanskii:
"Лет так 15-17 назад к нам в редакцию "Сатиса" стал наведываться парнишка. Подвижный, как ртуть, он стал общим знакомцем. Проникал, скажем так, «как нож в масло», в любые вопросы. За что бы ни брался - за вёрстку или ещё за что - на следующий день становился дока. Довольно скоро в издательстве стали происходить странные вещи. Примерно, как в сцене с Джузеппе и папой Карло, когда их ударяло полено. ) Взяв от сотрудников редакции, по доброте их душевной, информацию о текущих работах, человечек стал настойчиво "разводить" директора. И вообще, сделался кем-то вроде "великого и ужасного", в свои 20 лет. Нет, это была не "разводка" на деньги, в стиле детей лейтенанта Шмидта. Разнообразные советы и услуги предоставлялись, в основном, вне прямой материальной заинтересованности. Но зато со значительной моральной. Видели бы вы, как рос в собственых глазах ртутный человечек! Какое удовлетворение доставляло помыкать, разумеется, без всякой ответственности, работой довольно большой издательской структуры из взрослых дяденек и тётенек. Тон с каждым днём становился всё более громогласным и безапелляционным. Любимым занятием человечка оказалось - нет, даже не заниматься книгами, а разыгрывать различные забавные комбинации в промежуточном поле, между профессиональными вопросами и человеческими связями. Сталкивать лбами или, например, льстить кому-либо, чтобы потом усадить в лужу. Он не получил руководящей должности и даже не был в числе рядовых сотрудников "Сатиса". Секрет неожиданного взлёта состоял в репутации Сверхнужного и Абсолютно, Беззаветно Преданного Хозяину Человека, готового по первому зову оказать какую угодно услугу. Главная услуга заключалась, разумеется, в эксклюзивном опричном представлении интересов директора перед остальными, т.е. нами. "Гениус локус" умел понимать с полуслова и даже наперёд то, что хотел, но ещё не сумел сказать директор. Он был неутомим и успевал окучивать самые разные направления, включая родственные связи начальства. Короче, на пике влияния это был почти как бы фюрер местного значения. ) Несчастные старорежимные аборигены, сотрудники "Сатиса", плакали и стенали, будучи сбиты с толку и поражены невиданными мощью и стремительностью ноу-хау эффективного менеджмента и управляемого хаоса. Жизнь в издательстве пришла в практически полное расстройство. Ввиду этого офис стали наполнять друзья ртутного человечка, менее талантливые и с наркотическими наклонностями, но также крайне полезные и перспективные, в соответствии с новым видением. Словом, если бы не успешно прос***ный ртутным человечком и Ко ремонт офисного помещения и не оргии эври-найт, из них наверняка в скором времени вышел бы звёздный состав "Сатиса".
В конце концов, несколько человек из редакции собрались с духом, пошли и сказали директору простые слова: "Итак, либо мы, либо он". Ртутный человечек отдалился и как-то пожух, сразу прекратив быть гением книгоиздательства. И даже православным в общем как будто рассобирался быть. Приходилось слышать, с этого времени его способности устремились целиком в русло полученного опыта строительства и касались рачительного расходования госбюджетных средств. Но это, как говорится, совсем другая история."
http://igumen-aga.livejournal.com/450643.html?thread=12085843#t12085843
Пиллигримство

Хозяин жизни...

Хасел Минетович Шариков
протанцевал всю свою жизнь,
теперь он её дотанцовывал.
После неудачливаго па-де-труа
на ниве духовного просвещения,
"ртутный мальчег",
изыде из Церкви вовсе вон,
плакася горько,
вовремя воспомив о хлебушке насущном,
и в достославную эпоху
ельциново-банных посиделок
сначала отжигает танец гадкого лебедёнка
в предбанниках Смольного,
а затем, с полным фурором -
гастрольно и с велием успехом
вытанцывает гадкого лебледёнка
уже в парилках московитого Минздрава:
к енерал-министрам, точно сноровистая
курье-ножная избушка,
оборачиваясь то передом, то задом,
в качестве объедков с барственнаго стола
милостиво заработав
махонький кусочек
скирдовально-бюджетно-распиловачнаго пирога.
Так у мальчега на придворных побегушках,
вытанцовывался сначала талантище
шестеряжно шустряжного счетовода:
"это - мне, это - народу, это - опять мне любимаму" -
скромняжныя Хасловские миллионы
и убожливо краснорожистой особняк
в посёлке для питерских воротил и "хозяев жизни"...
Пиллигримство

Герой мульти-пульти...

Тридцатилетний мульти-пульти
обыватель Юкков,
Хасел Минетович Шариков,
окруженный сворой сибирских хасок,
зачарованно смотрелся в зерцало:
"Не правда ли, что жизнь удалась?"
Собачье чутьё,
умение по-собачьи вынюхивать
и идти вкрадчиво по следу,
соделали его - тютелька в тютельку -
схожим с домашними питомцами
и позволили ему наскирдовать
на три жизни вперёд.
Однако чего-то заглавного
в жизни юкковского помещика,
всё-таки не доставало.
Шарикова снова манило
вернуться на церковенную панель,
чего-нибудь и там этакое
монетизировать и сгоношить.
Однако же все личины
Королевства Кривых Зеркал
оказались уже разобранными.
Только примерял он на себя личину
церковенного Комедианта,
как тут же, в кривозеркалии
маячил образ диакона всея Руси.
За личиной церковного клоуна
возникала тень Чаплуши.
Все роли арлекинов, скоморохов, паяцов
в церковенном феатроне
уже были кем-то блистательно сыграны.
"А не разыграть ли мне
бурлескную помесь Ноздрёва с Шариковым,
архаровца с гаёром,
Лектера Ганнибала с Хлестаковым,
ханжи с держимордой,
Doctor Gebbels-а с Петрушкой,
савраса без узды со святошей,
профессора Мориарти с Паяцом
в востребованном времячком
образе "героя нашего времени",
и, тем самым, до трепету
подивить духовенной мир?"