July 27th, 2011

СУПчика хочится

Мучительное самоедство...

Спор Александра Солженицына со "святой Русью",
явленной Андреем Тарковским в "Рублёве" -
это спор социального оптимиста
с оглядкой на Запад - "А что подумают о нас иностранцы?" -
знающего как обустроить и "возродить"
матушку-Россию:
"И ещё же символ: символический пролог, с воздушным шаром...
И удел наших взлётов - тотчас брякнуться о землю,
этому народу не судьба взлететь.
И ещё же символ - дождь! дожди! да какие:
все предпотопные, невероятные, впору сколачивать Ноев ковчег.
Этим дождём - и жизнь побита,
и те бессловесные кони залиты,
и те рублёвские фрески смыты, - ничего не осталось..."
http://www.lib.ru/PROZA/SOLZHENICYN/s_rublew.txt
Фильм-притча, скорее всего, замышлялся Тарковским,
как сказ о извечной судьбе русского художника:
"Черт меня догадал родиться в России с душою и талантом!"
И ничего, кроме мучительного "самоедства"
да пытательно светской рефлексии
в духе русской литературы
девятнадцатого века,
в фильме присутствовать не могло.
Однако "Страсти по Андрею"
"невзначай" вылились
у великого киносновидца,
в страстный спор с отечим беспутком:
у этой "родины-Уродины"
не может быть иной перспективы,
кроме очередного тупика,
вместо хлебушка
протягивающей своим постояльцам камень
и ценность обывательской личности,
низводящая до уровня
арифметического нуля.
Сам создатель первого "христианского кино",
хоть и уговаривали его в Париже,
уже смертельно больного, креститься,
крещения ведь так и не принял.
И хоть и отпевали Андрея Арсеньевича
в соборе на рю Дарю,
помер он без креста,
так никак и не примирившись
с русским православием
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post17867012/...