September 20th, 2011

СУПчика хочится

Мечты великие без жалости губя...

Могилу без креста на Волковом
народовольца и каторжного страдальца,
"поэта-вдохновителя ряда революционных поколений" -
Петра Филипповича Якубовича,
можно и вовсе не заметить,
в силу ея забвенной вросшести в землю
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18802103/.
Внука декабриста Александра Якубовича -
"юношу с горящими очесами" -
обручил с Девой Революцией
другой "юноша" - Сергей Петрович Дегаев:
народоволец и единовременно двурушник и провокатор,
предтеча печально знаменитой "Азефовщины"
http://www.livejournal.ru/themes/id/12594.
Посему, не пролив и капли крови "царских сатрапов"
и вовсе не свершив ничего "героического",
начинающий пиит и совсем ещё "мальчик",
за одни токмо "помышления"
и очутился сначала в каменном мешке для смертников
Петропавловской крепости,
а следом - на рудниках "страны Макара и его телят":
" К РОДИНЕ.

За что любить тебя? Какая ты нам мать,
Когда и мачеха бесчеловечно-злая
Не станет пасынка так беспощадно гнать,
Как ты детей своих казнишь, не уставая?
Любя, дала ль ты нам один хоть красный день?
На наш весенний путь, раскинутый широко,
Ты навела с утра зловещей тучи тень,
По капле кровь из нас всю выпила до срока!
Как враг, губила нас, как яростный тиран!
Во мраке без зари живыми погребала,
Гнала на край земли, в снега безлюдных стран,
Во цвете силы - убивала...
Мечты великие без жалости губя,
Ты, как преступников, позором нас клеймила,
Ты злобой душу нам, как ядом, напоила...
Какая ж мать ты нам? За что любить тебя? "
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0140.shtml.
СУПчика хочится

И снова разбивать о душный свод тюрьмы...

Из множества пристрастий моей младости,
к осени моего скудного бытия,
мне удалось сохранить верность
токмо к двум влечениям:
к извечному пилигримству
и к ненасытному поглощению
книжной премудрости.
В качестве "круга чтения"
в последние годы избираю
пиитов и писателей "подспудных",
основательно покровенных пылью -
"второго" иль "третьего" круга:
"Проклятье - ваш удел, безумные века...
Когда отживший мир народы перестроят, -
Не все исчезнет зло, не замолчит тоска,
И язвы новых ран заноют.
Где свет сплошной горел, увидим бездну тьмы;
Победу возгласив, узнаем гнев бессилья
И снова разбивать о душный свод тюрьмы
Мы будем трепетные крылья!"
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0140.shtml
Вернулся с каторги Петр Филиппович Якубович
физическим калекой,
душевно сломленным стариком,
найдя в себе мужество
оставить после себя
выхарканный кровию
и беспощадный к "идеалам юности"
и народнической идеализации
русского мужика,
литературно-мемуарный шедевр "В мире отверженных":
"Много лет довелось мне прожить в мире отверженных,
и прожить не в качестве постороннего наблюдателя,
а непосредственно участвуя во всех мелочах их жизни,
лежа рядом на тех же нарах,
питаясь той же омерзительной баландой,
работая ту же работу, деля отчасти
и умственные и нравственные интересы.
Часто поэтому подмывало меня
и до сих пор не покидает желание передать
свои впечатления бумаге, поведать о них свету..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml
Множество моих ближних и дальних знакомцев,
познавших всю прелесть "ежовских намордников"
и совдепных застенков,
среди коих были и именитые сидельцы,
я, сколько мог, подначивал писать "воспоминания",
однако воз и нынче там:
"Чудовищно, страшно и дико,
да и не хочется вовсе вновь
погружаться во всю эту лабуду..."
СУПчика хочится

Долговолосым надо б гривы по-расчесать...

"В мире отверженных" Петра Якубовича,
о состоянии сибирской каторги конца 1880-х,
вряд ли кто из современных читателей
одолеет от корки до корки.
Посему - только две цитаты из "Записок",
относительно вопросов "христианской веры":
"На следующий день к вечеру неожиданно для всех
явился в тюрьму иностранец-проповедник...
Высокий сгорбленный старик с седой бородой, в черном сюртуке
и с грудой Евангелий под мышками:
"Эта книга -- великая книга, одинаково необходимая как для крестьянина,
так и для императора. Учение, заключающееся в этой книге, истинно..."
Розданные арестантам Евангелия в большинстве получили, как водится,
совсем не то назначение, какое им давал проповедник,
и пошли на курево и на другие, еще более низменные потребности...
Больно думать, что для таких именно результатов
приезжал за тысячи верст этот старик,
быть может искренно веривший в святость и значение своей миссии,
от чистого сердца мечтавший заронить в душевную тьму этих людей
искру того Божественного света, которым горело собственное его сердце..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml
" -- Долговолосым-то, долговолосым надо б гривы по-расчесать! --
подтверждал Чирок тоном глубокого убеждения.
Вообще в подобных разговорах особенно ярко
проявлялась ненависть арестантов к духовенству.
Последнее пользовалось почему-то одинаковой непопулярностью среди всех,
поголовно всех обитателей каторги,
и причин этой преимущественной ненависти
я никогда не мог хорошенько проследить...
Один из бывалых арестантов (тот самый, который носил прозвище Годунова)
выказывал особенную злобу и ожесточение против попов,
а между тем при подробнейшем ознакомлении с его личным прошлым
я не нашел ни одного случая какого-либо столкновения его с этим сословием.
Это какая-то традиционная, передающаяся
от одной генерации арестантов к другой вражда..."
http://az.lib.ru/j/jakubowich_p_f/text_0012.shtml