October 1st, 2011

СУПчика хочится

Туминас по-русски...

Открытие в Балтийском доме фестиваля "Весь Туминас".
"Троил и Крессида" Уильяма Шекспира.
Театр имени Вахтангова.
Подмостное творчество Римаса Туминаса
теперь можно лицезреть и без "бегущей строки"
и внимать ему не только на литовском,
но и на нашем родном наречии:
Москва стала для вильнюсского сновидца
"вторым домом".
С "Троила и Кресиды" на Вахтанговской сцене
Туминас и начал своё завоевание московитой Трои
и его люмпентеатрального барича.
В самом спектакле, где штурмуют Трою понтийскую,
от "Туминаса на литовском" нет и следа:
ни грёз в привычной для литовца,
сновидческой эстетике Филиппа Жанти,
ни мифологизированных аллюзий,
ни поэтики в духе черноюморных сказок.
Зато в "Туминасе на русском" -
явственная во всем "игра на понижение":
вместо "прекрасных дам" - шлюхи,
вместо царей - дегенеративные уродцы,
вместо героев - "пидорасы",
коими всеми правит единая только "страсть" - похоть.
И играют их "по-вахтанговски" - без полутонов,
иронично патетно, крикливо, напыщенно.
И если в трёх словах выразить,
о чём же всё это гротесковое кривлянье,
то слова подбираются незамысловато легко
даже для начинающего зрителя : "писька, сиська, хвост".
Семиметровый таран-фалос раскачивается актёрами
на протяжении всего сего трехчасового глума,
и он, собственно, и есть главное действующее "лицо"
туминовского бурлеска: актёры многократственно
хватаются за причинные места,
перед воинскими сражениями
с интересом друг другу заглядуют под туники: "стоит" иль ещё "не стоит"?
И это вовсе не дань балаганному стёбу или "юмору ниже пояса",
а очень даже философически суръёзно.
"Х...й" - вот кто оказывается заглавный движитель
любви, войны, политических игрищ,
фалократической европейской цивилизации,
и со всей очевидностью и феатронного творчества
литовского режиссёра,
у коего седина ударила в бороду,
а бес явственно угодил в ребро...