November 1st, 2011

СУПчика хочится

Синия птица...

Нынче на Анатолийском брегу "закрытие сезона",
и жалкой сустаток Европа-мать отдыхателя
пакует свои чемоданы.
Вместе с ними пакует свои баулы
и десятки тысяч турецких "мальчиков" из обслуги,
зачастую с четырьмя классами медрессе,
спустившиеся с гор только для того,
чтоб заработать малость
шестимесячным шестнадцатичасовым неразгибоном,
безо всяких на то выходных-проходных,
и малость подержать захидную Синию птицу Счастия
хотя бы за хвостик.
Возвращаются они туда, где их ждут "мама и папа"
и где им без работы придётся куковать, воссидаючи на бобах,
до следующей весны.
Ан нет: две сотни турецких мачо
собираются отчалить в матушку-Россию
к уловленной накануне добыче - к русским невестам,
и не гости вовсе, а на столь ими чаемое ПМЖ.
А гистория сего авантюрного улову
началась прошлой весною,
когда славно тогда велокемеривший дедуся kalakazo
заехал в одну из кофеен жажду утолить.
В пустом кафе, бармен, стройный как тополь вьюноша,
скрючившись, сидел за компутером,
прикованный к едва посильной для него работе,
отсылаючи 50-ти русским "деушкам"
эсмэску одного и того же содержания:
"Ты моя Балда,
Не могу жить без тебя!"
Каждые четыре часа, после очередного намаза,
сей турецкой воздыхатель
отсылал русским респонденткам
послания подобного сочинительства,
однако успеху в улове
не намечалось ни малейшаго.
Дедулькин поскакулькин,
смилостивившись над потугами
сего аульского Петрарки,
тут же накропал в допомогу и свой стишок.
Успех сего виршеслагательства
оказался ошеломляющим:
всё 50-тъ русских "деушек"
ответствовали Турко-Петрарке,
сообщив ему, что они всю ночь "плакали".
Слава автора приворотной поэзы
расползлась на все кемерские бары и ресторации,
где дедулькину и открылось щирое, как скатерть-самобранка,
дармовое столование.
Итог сего виршеплётного привороту ныне на лицо -
две сотни турецких джигало крепко держат
Синюю птицу Счастия в цепких дланях,
однако сам дедуля kalakazo</lj>,
как Ростановский Сирано,
и сегодни остаётся один на один
со своим длинным носом...