November 2nd, 2011

Пиллигримство

Пятая колонна...

Ветр на Камерском брегу несёт опавшие сухие листья -
здесь тоже осень, впрочем больше смахивающая на питерское лето,
а русской речи кругом, как и простите, русского мата,
не становится меньше: колонизировав южный Кипр,
французистую Ривьеру, гишпанскую Марбелью,
русские пятой колонною тихосапно
пробираются и на берег турецкой,
сначала заполонив собою все прибрежные пятизвёздники
и напористо вытеснив отудова деревенскую немчуру из Швабии,
французиков из Оверни и англичан из Манчестера,
а затем уже принявшись скупать подряд турецкую недвижуху.
Что вы хотите: русская община постоянно проживающих
только в Анталии, приближается к доброй сотне тысяч обывателей.
В Кемере тоже появились русские кварталы,
русские ресторации и русские магазины
с малосольными огурчиками и чёрным хлебушком,
русские мамочки, гурьбою тягающие коляски
с русскими детками по променадам,
и пухлявые русские битюги,
с златыми цепями "на дубе том",
в коротко исподних шортиках
на попах 68-го размеру
и орливо на всю турко-ивановскую
управляющие своим "русским бизнесом"
по мобилам, ест-но, на нашем родимом пятиэтажии...
СУПчика хочится

Ни слуху, ни духу...

Русские "деушки", все как на подбор
одинаково крашенные в блонд,
несмотря на завершение туристского сезону,
толпами променадят Кемер
в поисках восточного "прынца",
однако "прынцы" и в турецком "далёко"
на улицах почему-то не валяются.
О "доступности" русских "деушек",
на Анатолийском брегу ходят легенды,
почему-то всегда похожие на правду,
как в отношении московито-почтенных матрон,
с оставшимся дома с тремя дитятками,
диванным муженьком, объевшимся груш,
так и в отношении совсем юных маменькиных дочек.
Вот для близиру рассказец
отставного московито-милицейского полковника,
тут же опосля трёх стаканцов
турецкой "ракии",
принявшегося дедусе kalakazo,
печалиться о своей "досаде":
"Соседкой моей по пятизвёзднику оказалась
восемнадцатилетка с Сахалина,
дочь командира воинской части,
только месяц назад, судя по ея рассказам,
выскочившая замуж за
сверхсекретного и невыездного лейтенантика.
Целый день её (сцуку) обихаживал - и так и этак -
мороженным её с ложечки кормил,
уси-пуси разные - глазки ей строил,
прошвырнувшись по лавкам
шмоток ей понакупал,
и ч...рт меня дёрнул после ужину
отправитца с ней на городскую дискотеку.
И что же: только турецкий мальчег на моторолере
ей подмигнул да пальчиком поманил,
она с ним на заднем сидении тут же
сама и умыкнулась!
Третий день девахи той в отеле уже нету:
ни слуху, ни духу..."