November 4th, 2011

СУПчика хочится

Легкокрылая непонуждённость...

В щебетании бывших жён турецко-подданных
меня более всего продолжает умилять
та легкокрылая непонуждённость,
с какой они, ради жениха с Востоку,
решались на перемену веры.
А ведь в этом, за последние два десятилетия,
сходность судьбы сотен тысяч русских дев:
все крещённые и все с крестиком на шее,
они с лёгкостью навсегда снимали с себя крест
и принимали муслимство,
не потому даже, что жених был "шибко верующий",
а только потому, что на этом настаивали
не шибко верующие турецкие "мама и папа" -
что-что, а их внуки должны быть непременно мусульманами.
А далее у всех русских дев открывались
осоловевшие от трепетного восторгу глазки.
Не сразу, конечно, а постепенно:
турецкий муж оказывался
ещё более "маменькиным сынком",
чем все вместе взятые и оставшиеся в российской Азиопе
русские мальчеги.
"Маменькиным", хотя бы потому,
что без "благословения родительского"
не смеет ступить и шагу.
Турецкий джигит, только по одёжке ведь "европеец",
а по внутреннему настрою
он покорливо продолжает быть вкоренённым
в средневековый домострой,
в лад большого семейного клана,
более известный русичам
по купецким пиесам Александра Островского,
каковые впрочем уже никто не ставит:
жена да убоится, да сидит дома,
и где слово свекрови для молодых - непреложный закон...
СУПчика хочится

Повивальная бабка....

"Русская Наташа" за последние год-два,
обратилась в полноправную "героиню"
турецкого телемыла:
это вечно марафетящаяся  Кукла Барби,
задающая  до полудни храповицкаго Соня,
по дому откровенная "неряха",
кощунно посягающая на "основы" и "святая святых" -
своего турко-подданного муженька
пытающаяся настроить супротив его "семьи"
и все время вступающая в склочные  пререкания со свекровью.
Образ, конечно же, карикатурно пародийный
и беспощадственно  злой,
но турецкими домохозяйками встречаемый на "ура".
Чувствуется в том момент "усталости"
и эффект идиосинкразии на русских "бабочек":
уж больно все эти "советские жены"
из бывшего советского лепразория
успели досадить буквально всем и во всём.
Реальные русские Наташи,
в отношении своей турецкой родины,
тоже  на злоречивыя эпитеты не скупятся.
Турецкой климат, как оказалося, вовсе никакой не "рай":
летом здесь пекло, зимою - промозгло, зябко и сыро;
повсюду, даже в  резерварных реакреациях  для белых,
вылезает восточная Азиопа: в пяти метрах от дома
всё те же невесть откуда берущиеся помойки.
Турецкий муж, тоже объевшийся груш,
к тридцати пяти имеет обыкновение
стремительно стареть, лысеть, пузатиться
и обращаться в ту же самую диванную подушку,
с разлюбезным для евойной милости
турецким футболом по зомбиящику.  
Двадцать процентов туркоподданых - это
поехавшие крышею сумашедшие,
как оказалося, разгуливают по ней свободно,
будучи обременёнными  самыми настоящими
психотными диагнозами.
Да и сама Мать наша Турция - разве не повивальная бабка,
в колыбели пытающаяся удушить деток
с токмо что перерезанной пуповиною?