November 7th, 2011

Старый дед

По своему образу и подобию...

Семидесятникам, воцерковлявшимся в вакууме
брежневского безвремения
и на фоне всеобщей безотцовщины,
следует отдавать должное: порыв их был искренним
и желание служить Матери Церкви
совершенно бескорыстным.
Однако Церковь того времени
сама пребывала в инвалидной коляске:
лампада Православия едва теплилась
и поддерживалась молитвой
уже совсем иного рода мироносиц -
комсомолок 20-х и 30-х,
активных, в недалёком прошлом, участниц
кощунно богоборных глумлений.
ЖМП - Жалкие Мысли Питиримовы -
своим цветасто-красочным убожеством
и лакейским прогибоном пред богоборцами
производил на интеллигенцию гнетущее впечатление.
Сам владыка Питирим Нечаев - возможный церковный "работодатель",
мог быть примером для подражания только в том,
в чём он сам был искусным докою -
искусстве церковных стилизаций и
умении мастерски жонглировать церковным бисером.
http://kalakazo.livejournal.com/1161.html
Тогдашнее духовенство сплошь было запугано,
и пред их глазами всё ещё маячила
эпоха хрущевского разрушительства церковного,
когда тысячи из них, лишённые "регистрации",
вынуждены были пойти на панель.
В Москве светочем Православия слыл
закордонный репатриант, протоиерей Всеволод Шпиллер,
но отец Всеволод был практически во всём
"сколком старого мира" - вальяжным и очень хорошо воспитанным "барином", -
как можно заграничному "барину" советским юношам
в чём-либо пытаться подражать?
В Питере образцом для таковых имитаций
стал стиль младого и бойкого епископа Выборского:
"Их лица всплывали и уходили, я примеривала одно за другим,
словно владыка, легко поменявший облик,
мог с той же легкостью поменять его еще раз,
в согласии с давней историей.
С хитростью фокусника,.. я прикидывала маски, снимая с крюка.
Псевдоиудейский лик сменялся вырубленным лицом народного батюшки,
на которое уже наплывала грубоватая усмешка
ненавистника цензуры и знатока древнейших языков.
Ни одна из масок не прирастала...
Вне сомнения, он был одним из тех, кого я... могла бы назвать солью,
однако это была другая соль.
Лицо владыки отличалось от тех, прошлых,
какой-то непостижимой противоречивостью:
открытость соединялась в нем с чем-то похожим на хитрость.
Большевики, создавшие нас по своему образу и подобию,
поработали и над ним...
"Нет, если уж выбирать, мне кажется, —
лежащее на уме лезло на язык, —
вы больше похожи на Александра Ивановича Введенского"
http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/8/chi.html.